— Адрианс? — прошептала я.
— Какая-то… нездоровая… херня, — отрывисто прошептал мужчина. — Так не должно бы…
Последнее слово он не договорил и потерял сознание.
Я какое-то время еще постояла в ступоре, смотря на него, а затем ринулась приводить в чувство.
Адрианс дышал, и пульс у него был. Может, просто сознание от боли потерял?
Крови из раны натекло очень много, и я, взяв пояс своего халата, решила временно наложить что-то типа жгута.
Я, конечно, тот еще медик, но дядя Игорь мне кое-что рассказывал, и хотя бы кровь остановить я могла.
А затем рванула в ванную — искать аптечку.
К счастью, та быстро нашлась в полочке над раковиной.
Вернулась к Адриансу, убрала самопальный жгут, пропитавшийся кровью, вытащила перекись водорода и вылила её прямо на рану. В аптечке оказались иголка с ниткой, и я, хмыкнув и вспомнив, что еще ночью Адрианс шил меня, приступила к шитью. При этом не забыв продезинфицировать нитки, иголку и руки.
Затем приложила к ране побольше стерильных салфеток, туго перебинтовала и еще сверху затянула поясом.
Мужчина в себя так и не приходил.
Что странно.
Я думала, раз он оборотень, то для него эта рана плевая.
Но нет, что-то явно было не так.
Под глазами у Адрианса образовались темные круги, на коже выступила испарина.
Я вернулась в его комнату, взяла одеяло с подушкой и пошла укладывать мужчину поудобнее. Не нравилось мне, что он полуголый на холодном полу лежит, еще и раненый.
Постелила на пол рядом с ним одеяло, кое-как перекатила на него и подушку под голову положила. Опять сбегала в комнату, взяла простыню и, вернувшись, еще и простыней укрыла.
Но мне показалось, что этого недостаточно, и я сбегала еще в свою комнату, взяла там одеяло и еще им укрыла.
А что делать дальше, я не представляла.
По идее, надо звонить Николасу с Валдисом, но как? У меня же нет телефона… Да если бы и был, номеров я их не знаю.
Остается ждать, когда Адрианс очнётся.
Сев рядом, я пыталась понять, что делать дальше, а заодно рылась в аптечке.
К сожалению, больше ничего интересного в ней не нашла.
Даже антибиотиков не было! Или хотя бы того обезболивающего, которым он меня колол, когда руку зашивал.
Вскоре я заметила, что у Адрианса лицо стало краснеть. Осторожно потрогала его лоб и поняла, что он просто горит!
— Черт! — вскрикнула я, понимая, что, кажется, зря укрыла и перегрела мужчину.
Раскрыла его и пошла обратно в комнату. Решила взять какую-нибудь ткань, чтобы намочить холодной водой и сделать ему компресс, а заодно обтереть засыхающую кровь.
Я надеялась, что регенерация Адрианса сработает и он очнется, а он так и продолжал лежать в отключке.