Мужчина мгновенно осекся, перестал рычать и, выпустив меня из своих свинцовых объятий, начал тщательно осматривать.
Его взгляд лихорадочно заметался по моему телу и лицу, при этом Адрианс держал меня за плечи, так и не давая отойти, но я хотя бы могла теперь дышать.
Натянув улыбку на лицо, я, чувствуя спиной скопившееся молчаливое напряжение от Николаса, продолжила разговаривать с мужчиной, стараясь делать свой тон небрежным и легкомысленным:
— Ну что, я смогу теперь помыться? Или мы так и будем тут все стоять столбом в дверях? А то завтра мне вставать рано, я же на учебу поеду. Не хотелось бы опаздывать. Для меня ведь это очень важно.
Последнюю фразу я произнесла уже с нажимом, стараясь поймать взгляд Адрианса, который так и не отпустил мои плечи.
— Хорошо, что ты заказал мне мою одежду, хоть будет что-то новенькое. Кстати, посмотри у меня тапочки какие милые. — Я взглянула вниз и даже пошевелила большими пальцами. — Это мордочки бегемотиков. Правда милые?
Я заметила, что взгляд Адрианса метнулся к моим ногам, а затем он опять посмотрел на меня, я же продолжила улыбаться и болтать о всякой ерунде типа того, куда я хочу повесить интерьерные картины.
— У меня к тебе еще просьба: ты не мог бы завтра мне помочь это сделать? Я же видела, что у тебя есть инструменты. Или дашь мне их, я сама попробую справиться?
Я вопросительно посмотрела мужчине в глаза, стараясь изо всех сил улыбаться.
— Я помогу, — ответил он и медленно, явно через силу добавил: — Только завтра.
— Ну вот и хорошо, — хлопнула я в ладоши, продолжая сиять глупой улыбкой беспросветной глупышки. — Тогда я пойду спать?
О том, чтобы помыться, я уже и не помышляла. Провоцировать сейчас мужчин не хотелось, потому что я чувствовала, что еще немного — и начнется серьезная драка. И неизвестно, выживу ли я… да и не хотелось, чтобы мужчины покромсали друг друга.
— Ты же хотела умыться, — ответил Николас и, шагнув вперед, приобнял меня за талию, отчего мне захотелось зашипеть.
Блин, я же почти уладила конфликт, но мужчина продолжил гнуть свою линию.
От этого у Андрианса зрачки расширились, закрыв радужку, а белки пожелтели. Черты лица же заострились, и верхняя губа приподнялась, а из-под неё показались клыки.
Николас еще сильнее прижал меня к своей груди и, склонившись к моему уху, зашептал:
— Ева, я задал вопрос: ты хотела помыться, почему передумала?
От его теплого дыхания мурашки побежали от самого уха по шее к груди и почему-то рванули в самый низ живота.
Черт возьми, что со мной творится?
Это от страха, что ли, такая реакция?