В этот момент Адрианс почему-то нахмурился, его черты лица расслабились, вновь став человеческими, как и глаза.
А Николас продолжил тихо говорить мне на ухо:
— Я мог бы тебя помыть, так ты быстрее начнешь привыкать к нам. А Адрианс мог бы посмотреть.
Эта картинка вспышкой пронеслась в моей голове: Николас водит пенной губкой по моей голой груди и другим голым, не менее чувствительным частям тела, а Адрианс при этом просто смотрит, а в его руках его член, и мужчина гладит его рукой.
Низ живота скрутило таким сильным возбуждением, что мои ноги подкосились, а изо рта вырвался непроизвольный стон.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как Николас внимательно смотрит в глаза своему брату, а тот в этот момент наблюдает мою реакцию.
А крылья его носа ходят ходуном, и краем взгляда я заметила, как напрягся его член.
Он чует моё возбуждение?
Мозг попытался отыскать в моей голове моральный компас, но тот, кажется, куда-то затерялся. По идее, мне должно быть стыдно от всей этой ситуации, но я вместо того, чтобы покраснеть, почему-то еще сильнее возбуждаюсь.
Сначала заметила, а потом осознала, как мои руки потянулись к мужчине. Захотелось приблизить его к себе, но Николас меня удержал на месте и, поцеловав мягко за ушко, прошептал:
— Ева, ты слишком слаба, тебе рано. — А затем уже громче, явно Адриансу: — И если ты не хочешь, чтобы нашей девочке стало хуже, то всё же дашь ей время на адаптацию.
Адрианс в мгновение убрал свои руки, кивнул и, обойдя нас, покинул ванную комнату. Голый, всё еще мокрый и возбужденный.
Руки Николаса исчезли с моей талии, как и его тепло, и дверь за моей спиной закрылась.
А я безвольной куклой опустилась на пол, хватая ртом воздух и пытаясь прийти в себя от чувств, которые меня буквально разрывали на части.
Я и не представляла, что способна так сильно возбуждаться.
Для меня это было серьезным и очень неприятным открытием. Ведь я была обижена на Николаса за его слова, а сейчас у меня мозг совсем съехал, стоило ему ко мне прикоснуться…
Что же это?
Как такое возможно?
Очнулась я не сразу, мне пришлось посидеть на полу еще не меньше пятнадцати минут, чтобы прийти в себя. Никто из мужчин меня так и не побеспокоил больше.
Окончательно замерзнув, я встала и пошла греться в душе.
Когда мне стало легче, я помылась, использовав привычные средства, которые и помогли мне полностью прийти в себя.
Всё же когда ты делаешь рутинную работу — типа трехступенчатой очистки лица и ухода за волосами, — это приводит мысли и душу в тонус.
Я с удовольствием переключилась на любимое дело и спать пошла, уже практически позабыв о случившемся.