— Привет, При, — пробормотал я, появившись в её комнате. В отличие от моей, её комната была оформлена в ярких тонах. Пастельные лавандовые и розовые оттенки покрывали стены и видимые поверхности, повсюду живые цветы, создавая гармоничный образ. Она всегда была такой. Стремилась создать дом, где бы ни находилась.
— Что тебе нужно? — спросила она, в её голосе сквозило презрение, пока она красила ногти и руки, сидя на своей плюшевой фиолетовой кровати. Простонав, я упал в одно из её пушистых кресел, кусок искусственного меха взлетел вверх и застрял у меня в ресницах.
— Ты же не можешь всё ещё злиться из-за ахаты, — почти заныл я, запрокидывая голову назад, вытаскивая комок меха. Я был так измотан.
— На самом деле, могу, — пронзительно закричала она, направляя на меня кисть. — Ты спас её! Мы бы её забрали, если бы ты не лез не в своё дело. Дав постоянно паникует и словно ходит во сне на тренировках. Убийство этого зверя решило бы её проблему. Решило бы всё!
— Она не твоя проблема, — пробормотал я.
Внутри, я беспокоился за Дав. Она была мягкой и милой — если не прямолинейной, когда это было необходимо — как и её брат. Так было всегда. Мы с Прией были саркастичными и капризными, и нас всегда успокаивала радость Дав и Тэлона. Калеб следил за тем, чтобы мы никогда не переставали веселиться, а Куинн держал нас всех в узде.
С отсутствием Тэлона всё быстро разваливалось.
— О, но она почему-тотвоя проблема?
— Я должен это сделать. Только один из нас должен показать, что способен достичь цели.
Прия немного поерзала на кровати, закрыла тюбик с коричневой краской и посмотрела на меня с жалостью на лице. Звёзды, как же я их ненавидел.
— Ты же знаешь, что мы не считаем тебя твоим отцом, Аз. Его ошибки — не твоя вина, которую ты должен искупить.
— Вы, чёрт возьми, ничего не знаете! — закричал я, поднимаясь на ноги. Прия даже не вздрогнула, настолько привыкнув к моему гневу, что это её не задело. Но я всё ещё чувствовал, как чувство вины подкрадывается ко мне, скручивая живот и заставляя потеть шею. Потирая лицо руками, я пытался разобраться в своих мыслях. Объяснить ей, что чувствую, не показавшись слабым. — Это должен быть я, При. Мало того, что мой отец буквально потребовал этого от меня, так ещё и, кажется, звёзды потребовали. Клянусь, я чувствую, как они подталкивают меня к ней, желая, чтобы я положил конец её жалкой жизни и начал то, что они замышляли веками.
— Но это не твоя борьба, не твоё бремя…
— Это единственное искупление, которое будет предложено моей семье! — закричал я, перебивая. Её полные губы приоткрылись, из-под них вырвалось удивление. — Теперь я могу надеяться только на прощение звёзд. Думаешь ты так или нет, я такой же изгой, как и мой отец. Если хочу отделиться от него и доказать, что могу развлекать звёзды, то должен убить её. Такая жертва заслужит их благосклонность. Это снова сделает меня достойным.