— Нет, нравится, и ты украла мое чертово кольцо, — сжав губы и нахмурив брови, он пристально посмотрел на меня, рука все еще была высоко поднята. — Я думал, что потерял его.
— Это ты идиот, который оставил его на виду, — я защитно скрестила руки и подняла подбородок.
— Я хочу его вернуть.
— Тогда купи его.
— Я не собираюсь платить за своё чёртово кольцо, — он поднял пальцы, и кольцо тут же оказалось у него в руке.
— Тогда не забирай его обратно, — я осмелилась выхватить кольцо, мои кончики пальцев коснулись его кожи, и я сжала челюсти.
Альтаир не дал мне победить, пьяная хватка все еще была крепкой, когда его рука вцепилась в мое запястье.
— Знаешь, никто больше со мной так не разговаривает.
— Нужно, чтобы с тобой так разговаривали чаще.
Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, мы оба бросали вызов друг другу, предлагая отступить. Я наблюдала, как его глаза скользили вверх и вниз, из стороны в сторону. Всегда мыслил как стратег.
— Я должен убить тебя за неуважение, — наконец пробормотал он тихим голосом.
— Не убьешь.
Не сейчас, когда время работало против него.
— Мог бы, — слова были едва слышны, как будто он говорил сам с собой, а не со мной. Убеждая себя.
— Думаю, мы оба знаем, что ты пока не должен меня убивать, потому что если бы ты действительно хотел моей смерти, я уже была бы мертва, — вырвав руку из его хватки, бросила ему кольцо, совершенно не желая держать то, за что он готов был расправиться. Его пальцы подхватили кольцо в воздухе, действие было настолько небрежным, что я могла лишь поджать губы и скрыть удивление.
— Тогда почему так боишься, что я расскажу?
— Потому что думаю, что этот повод — именно то, чего ты ждешь.
Он пожал плечами, вращая рукой снежный шар так, что казалось, будто он парит в воздухе.
— Ну, как вижу, твоя смерть пойдет на пользу всем.
— Да-да-да, — я толкнула его в грудь, отчаянно вдыхая освободившийся воздух. — В общем, Арти вернется и даст тебе одежду. Ты её наденешь и не будешь жаловаться, потом мы пойдем ко мне домой, и я залпом вылью тебе в горло какой-нибудь ужасно невкусный тоник. Он тебя протрезвеет. А когда протрезвеешь, мы вернемся в академию. Это будетпосле ночи, которую ты проведешь со мной в районе Шам, в окружении эади. Так что, если ты на меня донесешь, я на тебя донесу.
— Какая разница? — слова были безразличны, но я видела, как его взгляд метнулся вниз, как сморщил свой острый нос, словно пытаясь что-то обдумать сквозь алкогольный туман. — Никто бы ничего не сказал по этому поводу, если бы вообще тебе поверили.
— Правда? Значит, ты думаешь, что ношение одежды эади, игры с их украшениями, пребывание в районе эади и общение с ними не выставят тебя в плохом свете? Даже если они мне не поверят, это вселит в них сомнения, и у меня есть предчувствие, что ты и твоя мерзкая семья змей сейчас ходите по тонкому льду. В конце концов, вы — разочарование основных родов. Единственные, кто когда-либо владел звездами, но и единственные, кто когда-либо их терял. Единственные, кто доказал нам, что звезды могут быть ужасно разочарованы. Ты действительно думаешь, что время, проведенное со мной, тебе поможет? — я увидела это на его лице в тот момент, когда он понял, что я сказала, и насколько была права, рисковала, надеясь, что это сработает, потому что, честно говоря, Альтаир мог себе это позволить. Ничто не мешало ему рассказать капитану Зейд, кроме его собственной гордости, но я видела, как эта гордость действует, и рассчитывала, что это сработает сейчас.