Рада поспешила взбодрить прислугу, им было поручено быстро организовать нам место для разговора. А у меня появилось время, чтобы рассмотреть неожиданную гостью. И с каждой секундой увиденное все укрепляло во мне ощущение… уверенности, так скажем. Уверенности в том, что эта женщина родилась с правом повелевать, текущем в ее жилах вместо крови. Очень немногие производят такое впечатление одним своим видом и парой сказанных фраз, но неожиданная гостья прекрасно знала о своем умении и вовсю им пользовалась, нисколько не стесняясь недовольства со стороны окружающих.

— Очень внезапный визит, на мой взгляд, — медленно заговорила Орисса, тон был подчеркнуто ровным.

У нее на языке явно крутилось нечто совершенно иное, едва вмещающееся в рамки приличия, как мне кажется, но даже она вынуждена была преодолевать ауру величия, подавляющую всех вокруг.

— Перетерпите, — пренебрежительно отмахнулась Атарис слегка поморщившись. — Все равно бездельничаете тут. Ну как, Палач? Каких успехов успел добиться?

Преодолев давление глубоких, как океан, глаз, улыбнулся:

— Кроссворд разгадал недавно. Могу принести, похвастаться. Очень занимательные загадки там порой встречаются, знаете ли.

Орисса взглянула на меня со смесью ужаса и сомнения в моей адекватности. Но я хорошо понимал, что делал. С такими людьми, как эта, либо сразу встаешь на колени и признаешь себя рабом и больше ты никогда не сможешь в их глазах подняться выше этого статуса, либо до последнего борешься за каждый клочок своей свободы.

Я предпочел второе.

Обиды со стороны этой женщины я не боялся. Никто же не обижается на грязь, налипшую на ботинок, верно? Она не Атарис. Безупречная красота, элегантность, властность. Тут большими буквами написана долгая и вдумчивая селекция. Она не Атарис. Она та, кому Атарисы принадлежат и все это лишь маска, скрывающая истину. Женщина — одна из Торнов. Представитель Великого Дома. Вот так просто, собственной персоной. И это очень плохо. Потому что такие, как она, не занимаются мелочами. Нет, такие действуют с размахом. С таким размахом, что род, вроде нас, может просто смести, не оставив и следа. Сдуть как пылинку, некстати появившуюся на воротнике рубашки.

— Наглец, — констатировала Атарис, впрочем, продолжая улыбаться. Эта улыбка стала подчеркнуто соблазнительной, располагающей. В глазах ее читалась легкая заинтересованность и, кажется, затаенный смех. Кажется, своим выходом я позабавил высокую госпожу, которая точно не ожидала ничего подобного. — Но знай меру. Далеко не у всех есть хорошее чувство юмора.