— Ваше право, — чуть поморщившись, пожал плечами юноша. — Но вы сами себе удовольствие портите.

Строганов хмыкнул от подобного заявления, но все же сел на стул у стены. И вскоре убедился, что первое впечатление — будто он слышит малый оркестр — оказалось обманчивым. Ничего подобного, что исполняла труппа, мужчина никогда ранее не слышал. Даже стало понятно, чем музыканты зацепили контр-адмирала.

Всю репетицию граф сидеть не стал. Уделил только десять минут своего времени, после чего все же покинул артистов. Общее впечатление о них он успел получить, а так юноша прав — сейчас удовольствия такого не будет, как вечером, когда труппа выступит перед гостями.

— Как этого молодого человека зовут? — уточнил Строганов у лакея, когда они покинули комнату.

— Роман Сергеевич Винокуров, — тут же отозвался Ефим.

Покивав, мужчина углубился в собственные мысли. Парень его определенно заинтересовал. Музыка у его труппы очень необычная, это точно. Еще говорит, что и художник. Надо бы проверить его слова. Раз в военном сборнике его полотно опубликовали, то надо глянуть — что он там такое написал кистью.

— Ефим, распорядись, чтобы мне новый том «военного сборника» принесли, — не откладывая, тут же приказал Сергей Григорьевич лакею и снова вернулся к мыслям о юноше.

«В таком молодом возрасте уже столько талантов… надо спросить у Николая Карловича — собирается ли он брать юношу себе под крыло, или лишь для разового выступления с собой везет. Если второе, то можно предложить этому Роману в Москву перебраться. Уж устроить ему поступление в университет, чтобы раскрыть его дар, мне по силам».

Но торопиться с этим Сергей Григорьевич пока не стал. Надо еще посмотреть, как труппа вечером выступит. И как сам себя юноша будет вести перед светом. У любого таланта вместе с даром еще и непростой характер идет. И чем сильнее выражена склонность к искусству, тем сложнее с таким человеком работать. Иногда — даже просто общаться. Вот эту сторону юноши высший свет и «проверит» на приеме.

* * *

— Мне почему-то так волнительно, — делилась Анастасия своими чувствами с сестрой, когда их экипаж подъехал к дому графа Строганова.

— Почему же? Мы не впервые выходим в свет, — заметила Анна.

— Просто… ты ведь сама видишь, тут город больше. Раньше, до первого императора, и вовсе нашей столицей был. Как к нам отнесутся? И Роман тоже предупреждал, чтобы мы вели себя соответственно.

— Успокойся, — одернула ее Анна. — Все будет хорошо.

Платья сестры себя сшить успели и считали, что они получились у них довольно хорошо. Уж точно будут выделяться на фоне остальных дворянок — ведь им сам Роман фасон нарисовал. Юбок на платье было всего две, зато спереди имелся небольшой разрез, позволяющий при каждом шаге показать свою ножку. Что дополнительно уберегало от конфуза наступить на подол — ведь платье было в пол. Вторая юбка платья была короче первой, прилегающей к телу, и собиралась складками, придавая попе пышность. Рукава короткие — от предплечья до локтя, а само плечо оголено. В груди платье тесновато, зато из-за размера позволяло подчеркнуть высокую и упругую грудь. Собранные и поднятые волосы оголяли шеи девушек, делая их еще притягательнее для мужских взглядов. Аня думала, что их наряд начнет привлекать внимание прямо с порога, но ее ожидания не оправдались. Встретивший их на входе лакей и бровью не повел. Да и когда они вошли в общий зал, где собирались приглашенные гости, мало кто обратил на них внимание. Так, бросили мимолетный взгляд, да вернулись к общению друг с другом. И далеко не сразу девушки поняли, что резануло их слух, пока подошедший хозяин особняка не поприветствовал их на французском. Язык сестры знали и не ударили в грязь лицом, ответив на том же языке представившемуся графом Строгановым мужчине. Правда их произношение было гораздо хуже, чем у его сиятельства. Что тот заметил и решил перейти на русский.