— Благодарю, — кивнул наш новенький.
Тут и я дошел до труппы и, поздоровавшись, справился о самочувствии Тишкова.
— Я выполню свое обещание и не подведу труппу. И еще хотел поблагодарить вас — благодаря вашим советам я чувствую себя намного лучше.
На этих словах он покосился на Бродникова.
— Рад этому. Тогда, может, получится попробовать сыграть и с двумя контрабасами. Объем звука от этого лишь увеличится. Как приедем, будьте готовы к репетиции.
Если Тишков планировал вбить разлад в мои отношения с новичком, то ему это не удалось. Но я рад, что он пошел на поправку. А уж после выступления можно будет с чистой совестью с ним попрощаться.
Что-то ответить Григорию уже не удалось — пора было на посадку. И я больше переживал, как и куда пристроят моих лошадей и карету. Пойду-ка, посмотрю за их погрузкой.
Глава 9
4 — 5 декабря 1859 года
Москва. Железнодорожный вокзал
Чтобы посмотреть, как грузят мою карету, мне пришлось пройти через здание вокзала. Тихон-то нас высадил перед его входом, а потом по указке старшего возницы, Ивана Куренкова, принялся объезжать здание. И пока я разговаривал с Тишковым, то из виду его потерял. Кроме этого было интересно посмотреть, чем нынешний вокзал отличается от того, что я видел в прошлой жизни.
Николаевский вокзал, как с недавнего времени его стали называть, был двухэтажным зданием с часовой башенкой по центру. Главный вход выходил на привокзальную площадь, полную народа и шума. Внутри было все то же, что и в будущем — зал ожидания, буфет, проход к туалетам. А вот путей за зданием было всего два. Зато вдоль платформы был навес, защищающий пассажиров от непогоды. На одном из путей под парами уже стоял поезд. Локомотив у него выглядел довольно неказисто — большая труба, сейчас чадящая дымом, много угловатых выступов, колеса кажутся тонкими, сильно похожими на каретные, только и различие — что в размерах. Хотя это лишь со стороны такое впечатление создается, так-то когда ближе подойдешь, понимаешь, что они стальные и гораздо толще, чем выглядят со стороны. Вагонов было немного и все разномастные. А еще — нормальных переходов между ними не было. Чтобы покинуть один вагон и зайти в другой надо быть или акробатом, или дождаться остановки поезда.
Грузовые вагоны, кроме вагона с углем, прицепили в конец состава, а вот свою карету я заметил на другом пути у вагона-платформы. Туда и направился.
— По малу! По малу веди их! Да куды ж ты!.. — ругался железнодорожник, руководя действиями Тихона.
Сам вагон выглядел как загон для живности — простая платформа с «заборчиком». Даже навеса никакого не было. Я как представил, каково лошадям будет здесь ехать, так аж плечами передернул. На улице зима, а тут еще и ветер будет обдавать их так, что к концу пути ледышки доберутся. Очевидно, животные были со мной полностью согласны, потому ни в какую и не хотели идти на сходни, организованные работниками вокзала.