Перед тем как рассчитаться со мной, Долгорукова долго смотрела на свой портрет.
— Никогда не думала, что могу выглядеть так…
— Как? — не понял я ее тона.
— Восхитительно, — улыбнулась она мне и провела рукой по моей щеке. — Как жаль, что ты занят. Я была бы не против, чтобы ты стал моим душевным другом.
А вот такого предложения «в лоб» я точно не ожидал и на миг растерялся. Но пришел в себя довольно быстро.
— Благодарю за предложение, но я хочу остаться верным своему выбору.
— Как скажешь, — улыбнулась Елена Алексеевна. — Но если передумаешь…
Оставив фразу недосказанной, она позвала слугу и написала мне расписку.
— Всей суммы у меня на руках нет, но в банке по этой бумаге ты получишь остаток моего долга.
На том мы и расстались. В гостиницу я возвращался в слегка смешанных чувствах. Долгорукова оставила после себя двойственное ощущение. Вроде как и не против близкого общения, но пытаться меня добиваться не собирается. Наоборот — четко указала, что теперь следующий шаг за мной. И я с удивлением понял, что это… мне нравится. Не навязчивость, как у Арины была, а доступность, но с сохранением дистанции.
Вернулся я уже почти в первом часу ночи. Девушки еще не спали — ждали меня. Настя первой с тревогой спросила, все ли в порядке.
— Да, все отлично, — кивнул я ей. — И никто ко мне не приставал, — добавил на всякий случай.
— А мы провели первую репетицию, — поделилась со мной Аня. — Этот новый контрабасист, которого нашел Ульян Игоревич, ничем не хуже Тишкова.
— Вот завтра и узнаю. А сейчас — давайте отдыхать.
— Да. Только тебе здесь письмо принесли. От Сергея Григорьевича, — протянула мне Настя конверт.
— Завтра, все — завтра, — выдохнул я.
Все равно сейчас уже никуда не пойду, даже если в письме какое-то приглашение. Надо отдохнуть. Чувствую, завтра мне предстоит не менее тяжелый день.
Глава 7
3 декабря 1859 года
Москва. Гостиница «Славянская»
— Войдите! — крикнул я, услышав осторожный стук в дверь.
— Ваш завтрак, — аккуратно заглянул в номер половой и тут же зашел.
Сегодня это был не тот парень, который вчера нарвался на вид дула моего револьвера. Но очевидно тот не удержал язык за зубами и поделился с «коллегами» о произошедшем. Потому что слуга пока шел до столика и ставил поднос с едой, зыркал по сторонам, пока не уставился на мой висящий на стуле пиджак, под которым выглядывала кобура с револьвером.
Свою тренировку я успел закончить и даже прочитал пришедшее вчера от Строганова письмо. Поэтому и план на день у меня уже сформировался. Первым делом навещу Тишкова — узнаю, как у него дела. Затем отправлюсь к Сергею Григорьевичу. Он написал, что имеет ко мне какое-то предложение, но без подробностей. Чем только разжег мой интерес. Потом надо будет посмотреть на временного контрабасиста. Да и оценить, как мои девушки работают в составе труппы. И в конце, либо пока буду возвращаться от Строганова в гостиницу посетить банк и обналичить расписку от Долгоруковой. День предстоял насыщенный, поэтому подкрепиться сейчас было очень кстати.