— Ну как вы здесь? — спросил я Григория Лукьяновича, зайдя к нему в комнату.

Мужчина лежал в постели — мрачный и насупившийся. При моем появлении и вовсе отвернулся к стене.

— Слышал, вы уже мне и замену подыскали, — заговорил он через минуту, когда я уж думал, что меня решили проигнорировать и собирался выйти из комнаты. — Наверное, рады, что так получилось?

— Врать не буду — у нас с самого начала отношения были натянутые. Но вы меня устраивали как профессионал. Наши договоренности выполняли честно, а это — главное. Что касается замены… Признаюсь, проскакивали у меня такие мысли. Но не раньше, чем мы прибудем в Петербург. Сейчас же найти временного контрабасиста — пожелание его превосходительства.

— Но вы не противились, — зло процедил Тишков, так и не повернувшись ко мне.

— А смысл? — хмыкнул я. — Сложись наши отношения иначе, более доверительно, то я бы за вас дрался. Но вы сами с самого начала поставили себя так, что никакого желания бороться за ваше место в труппе у меня нет. Помните, что вы предупреждали меня о вашем желании устроить сольную карьеру? Так с чего я должен сейчас за вас бороться?

Григорий в ответ промолчал.

— Выздоравливайте. Мы уезжаем завтра. Если пойдете на поправку, то может еще и продолжим работать вместе. Я нового контрабасиста пока не видел. Но держаться за вас не стану.

На том я и покинул Тишкова.

* * *

Когда Роман ушел, Григорий снова повернулся на спину и обессиленно откинулся на подушку. Внутри мужчины все сжималось от злости и несправедливости мира. Ну почему он заболел так не вовремя⁈ Если бы простудился чуть раньше, в той же Рязани или Тамбове — то это было бы не столь болезненно. Тогда бы найти ему замену было в разы сложнее. Но главное — из-за своего недуга он не смог завести полезные знакомства на приеме у графа Строганова! И уж тем более не попадет к более именитым аристократам столицы. А ведь он так хотел показать свое мастерство! Толку от того, что он за чужой кошт добрался до Москвы? Это он мог сделать и сам, без посторонней помощи.

Тут мысли мужчины перескочили на Винокурова. Парень впервые прямо заявил, что собирался выкинуть его, Тишкова, из своей труппы! Это больно било по самолюбию Григория. Одно дело — уйти самому с гордо поднятой головой, и совсем иное — когда тебя вышвыривают, как дворнягу на улицу.

«Еще и издевается. „Пойдете на поправку — может и поработаем вместе“, — мысленно передразнил Романа Тишков. — Прекрасно ведь понимает, что я только второй день болею, и так быстро простуда не проходит. Сволочь!»

Тут мужчина переключился на предписания врачей и советы самого Романа. Доктора в один голос твердили, что он заболел от переохлаждения. Из-за чего у него изменилась кровь, и пока она не обновится, болезнь будет продолжаться. Для того и нужно пить жидкости побольше, а при ухудшении состоянии — проводить кровопускание. Если прислушаться к совету юноши, то получалось, что он советовал провести «обратный» процесс — нагреть тело, да посильнее.