А вот это было неожиданно. И то, что этот незнакомец решился меня оскорбить, и то как меня стала защищать Настя. Неужели прошлые разговоры не прошли для нее даром? Подошедший «светский лев» от ее слов нахмурился, что-то бросил на французском, и поспешил уйти.

— И что он сказал?

— Ты не понимаешь французского? — удивилась Настя. — Так вот почему… — договаривать она не стала, благоразумно замолчав. А там и Аня перевела разговор, став тихонько высмеивать то наряды дам, то поведение гостей.

Через десять минут к нам подошел Николай Карлович. Поздоровавшись, он уточнил:

— Роман, до меня дошел слух, что ты не знаешь французского.

— Не нравится этот язык, — пожал я плечами. — Но разве это проблема?

— Ты стоишь здесь, как сыч, и вычеркнут из общества, — заметил адмирал. — По-твоему это не проблема?

— Ваше превосходительство, а вас не удивляет, что в стране-победительнице ее знать разговаривает на языке поверженного врага? Словно это Франция одержала победу и сделала нас своей колонией. Я не был за границей, но что-то мне подсказывает, что при дворе Бонапарта не говорят на русском и не считают своих соотечественников, не знающих этого языка, ниже себя. Как в Англии не говорят на французском или германском. Приведите пример, в какой стране элита говорит не на родном языке, а на чужом? Я вот слышал, что лишь в колониях Африки местные вожди и их родственники говорят на языке метрополии. Как в Индии — на английском. Но ведь Индия — тоже колония. И у меня вопрос — а когда мы-то успели такими стать?

Глаза адмирала сузились.

— Твои слова уж очень сильно похожи на речи вольнодумца.

— Вас послушать, так любой, кто говорит правду и задает неудобные вопросы — сразу вольнодумец, — процедил я.

— Остановись, — предостерегающе произнес Николай Карлович.

— Хорошо, — чуть сдал я назад. — Но подумайте, ваше превосходительство, а так ли я неправ в своих выражениях? Вас самого-то не царапает это?

— Мои предки из Германии. И я отлично знаю их язык, — холодно заметил Краббе.

— И используете его в общении с друзьями? Или на приемах, где все русские?

— Я услышал тебя. Достаточно, — жестко осадил меня адмирал.

Внутри меня все бурлило, но я все же послушался голоса разума. Что толку от моих слов? Будто я смогу поменять этих напыщенных индюков.

— Я попрошу Сергея Григорьевича, чтобы вы выступили в ближайшее время, — убедившись, что больше я спорить или что-то говорить на эту тему не собираюсь, сказал адмирал. — После выступления никто тебя задерживать не будет. Раз тебе тут так некомфортно, отправляйся в номер.