— Но враг же сразу не сообразит, что нападает столь малый отряд героев, — шагнул к паникёру Матвей и ободряюще потрепал за плечо. — Ведь у страха глаза велики. Тем более что партизан будет полный лес. У нас на каждого реального бойца по десятку картинных героев припасено. Разворачивайте агитплакаты с головастиками и прячьте за стволы деревьев. Только растяжки транспарантов ставьте сбоку, чтобы сразу с дороги их было не заметить, а красочные мордочки выглядывали из-за стволов, только когда враг сделает с десяток шагов вглубь леса. Ещё в двух десятках шагов от дороги, между деревьев, растяните проволочки. Часть закрепите одним концом к кольцу, выдёргивающему чеку гранаты, а другие обманки натяните просто так, чтобы побольше жути нагнать. За каждым плакатом нагребите холмики из хвои и земли, по форме тела притаившегося стрелка. Можете прямую палку вместо ствола винтовки рядом примостить. Ложный рубеж создавайте метрах в тридцати от дороги, куда немец может гранату добросить. А что наши гранаты летят издалека, противник сразу не сообразит.

Вперёд из группы гранатомётчиков шагнул Лучник.

— Я могу за сотню метров точно снаряд или дротик запулить, только за деревьями не видать дороги.

— Выбирайте позицию ближе, с приемлемым сектором обстрела, и чаще перемещайтесь, — посоветовал командир. — И неважно, что из-за деревьев виден лишь узкий участок дороги, терзайте доступный кусок. Заготовьте заранее несколько удобных лёжек, окопайтесь. Широким фронтом враг через минное поле не попрёт.

— А вдруг фашист с фланга зайдёт? — не понижал уровень пессимизма неугомонный Марафонец.

— Пока фрицы очухаются от внезапной атаки, уже некому будет по флангам бегать, — рассмеялся парагвайский оптимист. — Я и сам со всеми управился бы, кабы кто чуток времени сумел придержать противника, пока буду ему головы крушить.

Марафонец наконец-то улыбнулся и орлиным взором окинул соратников.

— Ну, для вождя индейцев чуток попридержим бледнолицых врагов. Правильно, братья краснокожие?

— Конечно, сразу всех ковбоев сами вырезать не станем, — задрав подбородок, шутливо поддержал общий задор племени комсорг Шах. — Повергать сильнейших врагов и снимать с них скальпы доверим вождю.

Молодёжь рассыпалась по кромке леса вдоль дороги и с юношеским задором приступила к реализации дерзкого плана. Будь на месте необстрелянных комсомольцев бывалые солдаты, они бы сильно засомневались в осуществимости задуманной операции, но очарованные уверенностью лихого командира бойцы горели решимостью наконец-то схватиться с врагом. Красноармейцы безоговорочно верили командиру, который уже не раз доказывал своё отличное владение разнообразными видами оружия. Они многократно видели, что если дать Кадету достаточно времени пострелять по мишеням, то надолго их не хватает, а казаку даже оптического прицела не требовалось, чтобы попадать точно в цель. Ещё бойцы знали, что у парагвайца имеется специальный глушитель для бесшумной стрельбы из револьвера. Командир никому не показывал секретную разработку, но результаты можно было оценить по изрешечённым мишеням, хотя шума выстрелов слышно не было.