Вторым пунктом культурной программы будет прогулка на свежем воздухе. Правда, как мне сказали, свежий воздух и кусочек зарешеченного неба, это единственное, что можно увидеть на этой прогулке. Она тоже проводится в своеобразной камере, у которой в отличие от обычной отсутствует крыша. Вдобавок ко всему, сверху, на смотровой площадке постоянно находится контролер, наблюдающий за прогулкой. Но зато на ней можно свободно покурить или просто прогуляться и подышать свежем воздухом.

Третьим пунктом, который произойдёт вечером, будет посещение душа для помывки.

— И что это обязательное мероприятие? — спросил я.

— Да, нет. Но идти туда все равно придется. Если пару раз откажешься от мытья, могут провести эту процедуру насильно, тогда будет значительно хуже. Это у взрослых пох… а за нами следят, чтобы соблюдали гигиену.

— И как же платочком после душа вытираться?

— У наших у всех есть свои полотенца, твои же родичи наверняка сегодня приедут, думаю их уже предупредили, что нужно сюда везти. В крайнем случае футболкой вытрешься, а здесь подсушишь ее.

Есть правда еще один пункт, посещение библиотеки. Вернее, не само посещение, а выдача книги из нее. Происходит оно весьма своеобразно. По коридору проходит зек из обслуги с небольшой тележкой, на которой находятся книги, и он предлагает в каждой камере, выбрать необходимое. На это время открывается кормушка, и можно что-то рассмотреть сквозь нее. Правда книги основательно потрёпаны, и в основном современных писателей, рассказывающих о социалистическом реализме. То есть, почитать в принципе можно, если конечно не боишься свихнуться от скуки. С другой стороны, хоть какое-то но занятие.

На завтрак вчерашняя каша и похоже тоже вчерашний чай. Во всяком случае вид у него как бы не похлеще чем вечером. Хотел было отказаться от пайки, но Санек сказал: — «Бери, может кто из пацанов захочет съесть, он и миску тебе помоет». Поэтому взяв пайку выставляю ее на общак, и заваливаюсь на свою койку, чтобы не смущать остальных.

Свидания начинаются с десяти, но меня вызывают уже в половине девятого. Из рассказов сокамерников, свидания происходят специально отведённой комнате, где можно разговаривать через стеклянную перегородку. К моему удивлению, у меня происходит несколько по-другому. Меня заводят в небольшую комнату со столом, и я тут же попадаю в объятия своей мамы. Исцеловав и намочив меня слезами она все же отпускает меня и приказывает присесть к столу, чтобы подкрепиться принесенными ею продуктами. В этот момент я замечаю сидящего за столом Рашида Эргашевича. В этот раз он в военной форме, а на плечах красуются полковничьи погоны. Я здороваюсь с ним, а он увидев удивление в моих глазах, молча показывает мне свое удостоверение, говорящее о том, что он служит в Комитете Государственной Безопасности. Я пытаюсь ему, что-то сказать, но он предлагает мне вначале перекусить, говоря, что в моем возрасте нужно правильно питаться, а здесь, в СИЗО все же не домашняя пища, хотя и не отрава. Съев пару пирожков и запив их чаем из термоса, жду объяснений.