Чуть позже, к моим запасам добавились гостинцы, полученные от родителей других пацанов. Правда не такие обильные как мои, но тем не менее все складывалось в общий котел и лакомились полученным все находящиеся здесь парни, частью рассылая полученное по соседним хатам. Тем более, что в отличие от меня, большинству из них придется еще долгое время жить рядом в одной колонии.

Судя по ранее слышанным рассказам, здесь в тюрьме, каждый сам за себя, но то что я увидел в камере, создает как раз обратное впечатление. Возможно мне просто повезло с этим, не знаю, но так или иначе, все это дало мне какой-то опыт.

Воскресный день начался с того, что нам в хату подселили еще одного заключенного. Здесь наблюдался смешанный контингент. То есть, часть парней все еще находились под следствием и в будние дни их вызывали для допросов или чего-то еще, другие уже получили различные срока и дожидались этапа в колонию. Сегодняшний подселенец, как раз был одним из них. Его привезли из другого города и здесь он будет ожидать дальнейшей отправки.

Это был кругленький можно сказать пышный женоподобный паренек, с короткими толстенькими ногами и розовой, как у молодого поросенка физиономией обрамленной густой копной кудрявых волос. Парни еще удивились, когда увидели его гриву, обычно после приговора и отправки на этап, заключенных стригут наголо, здесь же наблюдалось иное. Выражение его лица, говорило о том, что интеллект обошел его далеко стороною. Мои сокамерники, увидев его, тут же оживились предвкушая веселье. Еще большую радость вызвало имя, произнесенное им, хотя по внешнему виду трудно было определить его национальность, но после того, как он представился все сомнения, отпали. Я не хочу ничего плохого сказать против евреев, среди них попадается немало приличных людей, как и в любой другой национальности, но здесь был явный перекос в противоположную сторону. Давид Кегельман, оказался осужденным по 117 статье, за изнасилование, очень нелюбимая статья в зоне. Поэтому его вид, имя и особенно статья вызвали нездоровое возбуждение среди сокамерников. Санек-смотрящий тут же утвердительно произнес.

— Прописку будешь проходить! Понял?

Обычно перед пропиской дается два-три дня, чтобы обжиться, осознать правила поведения и порядок, но здесь было сделано исключение. Скорее всего из-за статьи нового поселенца.

На утверждение Санька, в ответ мы услышали нечто нечленораздельное, но так или иначе, веселье началось.

Усадив вновь прибывшего на стул посередине камеры, ему начали задавать вопросы. Я бы не сказал, что в них содержалось что-то слишком мудреное. Нет. Что-то подобное очень распространено и среди обычных школьников наших лет. Например, — Почему Ленин ходил в ботинках, а Сталин в сапогах? — ответ по земле.