Почему Жуков ездил на белом коне? В общем сложного ничего не было, но как я заметил раньше, интеллект у данного индивидуума отсутствовал напрочь и потому не дав ответа на одну загадку, он так и не смог подобрать его на похожую. На каждый ответ давалось сорок пять секунд, а за неправильный ответ, следовал удар «веслом» по лбу. Веслом здесь называли ложку. Подобные вопросы и загадки задавались в течении примерно получаса, пока наконец не надоели. Тем более, что правильных ответов, мы так и не дождались, а на лбу подопытного постепенно вырастала довольно внушительная шишка.

Я не принимал в них участия по той простой причине, что сам не проходил подобного, о чем меня перед самым началом предупредили. Я могу только наблюдать, но ни в коем случае не вмешиваться в происходящее.

Наконец загадки надоедают, и пацаны собираются придумать что-то поинтереснее. В этот момент Павлик, один из старожилов вспоминает еще одну загадку и задает ее:

— Давид, на сосну прокурор полез, а мать твоя на березе сидит. Какое дерево рубить будешь?

Побитая физиономия расцветает, и он тут же выдает ответ:

— Сосну!

— Точно? — переспрашивают его.

— Точно! Сосну! — обрадованно отвечает он, заметив, что к его лбу не тянутся с очередным ударом.

Павлик тут же спускает штаны и вываливает свой отросток.

— Пацан сказал, пацан сделал! — восклицает он. — Соси!

Розовое личико Давида заливается краской, но тут его спасает вскрик стоящего возле двери Левика.

— Шухер, пацаны! Воспит! — так сокращенно называю воспитателя. Павлик, тут же принимает благопристойную позу, кормушка распахивается и в ней нарисовывается физиономия контролера-воспитателя.

— Что за кипиш? Вы чем тут занимаетесь?

— Да все пучком, Вадимыч! — Санек уже находится возле двери и отвечает на вопрос контролера.

— Новенького прописываете? Смотри, чтобы без членовредительства!

— Да ну, Вадимыч, мы ж понимаем!

— Понятливые, блин! — раздается в ответ, и кормушка закрывается.

И воспитатели, и контролеры, прекрасно знают, что творится в камерах для малолеток, но знают и то, что местные условия несколько отличаются от тех что на свободе, поэтому смотрят на это сквозь пальцы, вмешиваясь только в случае драки или побоев. Чаще просто предупреждая, что переходить дозволенную границу нельзя.

Вопросы заканчиваются, начинаются испытания. На храбрость, на честность, на выносливость и тому подобное.

На голову Давида напяливают миску, цепляют к нему на веревке веник, на который устанавливают чей-то башмак. Санек, начинает объяснять правила «игры». В этот момент, слышится скрип проворачивающегося в замке ключа и в проеме двери появляется Вадимыч.