Чуть прибавив звука в его голосе, вновь слышу угрозы в свой адрес и понимаю, что мне не особенно поверили, а убеждать в обратном у меня уже не остается времени. Поднявшись иду в кладовую, собираю ему небольшой рюкзак с некоторыми припасами, возвращаюсь обратно. Погрузив майора в транс вывожу его из клетки и провожаю до выхода с базы. Вернув ему его личное оружие и документы, накидываю на его плечи лямки рюкзака и вытолкнув его за дверь снимаю свое воздействие с него. После чего спокойно возвращаюсь обратно. Что будет с ним дальше меня совершенно не интересует.
С другой стороны, провожать вот так каждого из моих, и не только моих обидчиков, не хватит ни времени не ресурсов. Зачем каждому из них что-то объяснять? Пусть сам решает, что с ним произошло. Сможет, выйдет к людям, возможно даже это его перевоспитает. Нет, на нет и суда нет. А для этого необходимо иметь какие-то маркеры, чтобы отправлять не на базу, коллекционируя скелеты в шкафу, а сразу в поле, и пусть выживает как сумеет. Решив это для себя, беру справочник местных ориентиров и запоминаю первый попавшийся. Главное, что это суша и неподалеку от какого-то города. Другими словами, я хоть и наказываю своих будущих обидчиков, отправляя их в неведомые дали, но делаю это достаточно гуманно, не выбрасывая их посреди диких зверей, а поближе к людям. Где можно при желании вполне неплохо устроиться.
Вернувшись на кухню, завариваю себе очередной кофе и выпив его собираю необходимые вещи для поездки в колонию. Их нужно иметь под рукой, чтобы при необходимости вытащить отсюда микропорталом. Складываю в удобное место и переодевшись в чистое, несколько грустно окидываю взглядом помещение и возвращаюсь обратно в туалетную кабинку душевого отсека. Выйдя оттуда замечаю знакомых пацанов из своей камеры, значит я успел все сделать вовремя. Усаживаюсь на скамейку в раздевалке и жду, когда меня отведут обратно в камеру.
Отправка на этап заслуживает отдельного рассказа.
Не знаю, как это происходит у взрослых зеков, но нас об этапе предупредили еще с вечера. С нашей хаты в этап ухожу я и Рустам Каримбаев. После объявления этапа сразу же пошла весть по хатам через так называемых коней — сплетённых косичкой нитей, протянутых между соседними окнами. За каких-то пять минут, во всех камерах стало известно, кто именно и куда едет. Тут же к нам в хату вернулась записка, говорящая о том, что вместе с нами едут еще двое Хлудов Женька и Курганов Марат, причем последний обиженный. Предупреждение сделано вовремя и в ответной маляве отсылаем благодарность, за предупреждение. Наш этап идет в Ургенч. Тут же нашлись знающие об этой зоне люди. В одной из маляв, которая подошла к нашей хате, были поздравления с удачей. Зона считалась «черной» то есть придерживалась воровских понятий и потому была более благоприятной для проживания, чем «красная», где правили балом так называемые ссучившиеся активисты. Чаще всего это заключенные более старшего возраста, оставшиеся досиживать свои срока в малолетней зоне и активно сотрудничающие с администрацией. На «черных» зонах жизнь разумеется тоже не сахар, но все же гораздо легче. Нет такого беспредела, что творится на «красных»