— Механик значит, — говорит один из них. — Ладно, посмотрим какой ты механик. Думаю, в третий?

Вопросительно смотрит на своих собеседников.

— Да, забирай, Василий Иванович. Если не подойдёт, перевести не проблема.

— На этом и остановимся. — подтверждает он и прихлопнув ладонью мое дело, произносит. — Третий отряд. Свободен.

Выхожу из комнаты и присаживаюсь на скамью. Вскоре опросы и распределение завершается и под надзором дежурного помощника начальника колонии (ДПНК) нас разводят по отрядам. Все вновь прибывшие раскиданы по разным отрядам, поэтому если и увидимся когда-то, то очень нескоро. Быстро прощаемся и каждый идет за своим провожатым. Всего в колонии их четыре отряда. В каждом, до ста осужденных. Каждому отряду принадлежит один из бараков, в котором находятся спальные помещения, занимающие большую часть площади, бытовые комнаты, туалет, Ленинская комната (какое-то неправильное название для зоны) с телевизором для обязательного просмотра программы «Время», каптерки и комнаты отдыха, по одной на каждое отделение. Здесь же, в этих комнатах проходят занятия по самоподготовке к школе.

Первым делом, попадаю в отряд, сдаю свой чемоданчик в каптерку, мне указывают мое спальное место. Казарма разделена на четыре спальные комнаты примерно по двадцать-тридцать коек в каждой, я тут же застилаю свою коечку под надзором дежурного по казарме, после чего мы выходим на плац. Здесь уже выстроен мой отряд. Почти сотня пацанов от четырнадцати до двадцати одного года. Вообще-то на малолетке сидят до восемнадцати лет, но если к совершеннолетию остаются небольшие срока, и от осужденного не ждут каких-либо нарушений, то его оставляют досиживать здесь, с его на то согласия. Многие остаются. Здесь конечно жизнь тоже не сладкая, но вполне привычная, за время проведенное здесь, и что-то менять, когда до свободы осталось совсем немного не очень хочется.

Василий Иванович, представляет меня отряду, называя мое имя и фамилию.

— Дальше сами разберетесь. — говорит он и распускает отряд, который тут же окружает меня. Раздаются вопросы:

— За что сел?

— 106я — отвечаю я.

— Погоняло дали?

— Табиб, еще до СИЗО.

— Ни х… себе⁈ Лекарь что ли? — Большая часть находящихся здесь или узбеки или хотя бы знают этот язык, поэтому моя кличка ни у кого не вызывает вопросов.

— Откуда прибыл?

— Из, Ташкента.

— А там, где жил?

— В Сергели, в Спутнике.

Вдруг толпа раздается и на меня вываливается огромная, смутно знакомая туша.

— Тёма! Ты⁈

Изумленно вглядываюсь в пацана и узнаю его.

— Тахир⁈ — о том, что он года три назад попал на зону я знал, но как-то в свое время не обратил на это внимания. Мы хотя и были довольно плотно знакомы, но все это происходило еще в прошлой жизни. После попадания сюда в семьдесят четвёртом году, мы ни разу не общались, да и не могли, потому что он был уже здесь, поэтому я даже в какой-то степени забыл о его существовании. Хотя он жил в том же квартале что и я даже на одной улице, через четыре дома от меня. Но встреча здесь это совсем другое дело. Тут же приобняв меня за плечо, он говорит: