— Ну, ну. — иронично отвечает он. — Ладно.

Бросает на стол несколько брошюр и продолжает:

— Вот это вы должны выучить назубок! Ужин через час. Занимайтесь.

И покидает нашу комнату.

Посмотрев заглавия книжек, решаю, что в первую очередь нужно заняться стиркой, а на изучение литературы все равно даются две недели, так что успею. Достав грязные вещи захожу за перегородку и простирываю все. Прополоскав и отжав свое белье развешиваю его на свободных нарах. Вот теперь можно и почитать.

Утро начинается с общей побудки. Здесь не изолятор, где после подъема можно опять прилечь. Сразу после подъема под присмотром какого-то прапорщика, выбегаем на физзарядку. Обежав вокруг здания администрации три раза, под его руководством выполняем физические упражнения. Краем глаза замечаю, что нечто подобное проходит и на общей территории. После зарядки бегом возвращаемся в помещение и нам дается пять минут на приведение себя в порядок. Оказываюсь у умывальника первым, тщательно чищу зубы, умываюсь и возвращаюсь к своей коечке. Вскоре появляется пухлый, розовощекий старшина с не сползающей улыбкой во все лицо, и под его приглядом, заправляем свои коечки. Он придирчиво проверяет заправку, и скидывает все на пол. Что-то сделано неправильно. Повторяю, все заново. После второго сброса постели, прошу его показать, как именно должна выглядеть койка.

— С этого и нужно было начинать. — ухмыляясь говорит он. Похоже это проверка на сообразительность. И подобные действия доставляют ему немалое удовольствие.

Уже под его руководством тщательно заправляю постель, неизвестно откуда появившимися похожими на штукатурные полутерки, дощечки с ручками отбиваю уголки по краю матраца, взбиваю и аккуратно устанавливаю подушку уголком вверх, на две ладони от края спинки вешаю полотенце «в клеточку». Вообще-то везде принято называть его вафельным полотенцем, но здесь несколько другие понятия о названиях. Вафлер это обиженый работающий ртом, поэтому сравнивать с ним полотенце, как-то не очень приятно, тем более, что другими здесь не пользуются, потому и «в клеточку». Прапорщик придирчиво оглядывает сделанную мной работу, кое-что приказывает поправить, после соглашается, что для первого раза сойдет.

После довольно сытного завтрака, состоящего из перловки с вкраплениями разваренного мяса, куска белого хлеба и чая, начинаются вызовы на беседу.

— Ну и что мне с тобой делать? — спрашивает вчерашний капитан, оказавшийся старшим воспитателем. — От медицинского кабинета ты отказался, профессии, как таковой не имеешь, а у нас принято трудиться. Или в блатные решил податься?