мой счет переехать в Испанию! – гневно выпаливаю я, разражаясь внезапным смехом от

абсурдности ситуации.

– Скорее всего, так и есть! Ты не знаешь ее так хорошо, как знаю я! Она не такая

простая!

Мать сильнее прижимается к отцу, будто я ей действительно собираюсь угрожать.

– Что ты творишь? – бурчит отец с претензией в мой адрес, тревожно косясь на профиль

жены.

Я устал. Я задолбался разгадывать ребусы. Моя жизнь сейчас полна непроходимого дерьма

с загадками. У меня не осталось сил все это разгребать в одиночку. Мне нужна хоть

капля надежды! На что именно? Сам не знаю!

– Мам, я тебе клянусь, лучше тебе сказать честно, где и как ты узнала о Хелене. Иначе

я найду ее и вытрясу правду из нее.

Опустив голову, я провожу ладонью по шее, пытаясь разогнать напряжение. Давление

внутри никуда не девается. Сейчас я как оголенный провод. Только прикоснись – и

шарахнет.

– Не трогай девочку! Она тебя так любит! А ты… сын… ты ведь тоже ее любишь! Неужели

ты так и не смог ее простить?

Глаза матери нездорово блестят, что предвещает показательные слезы.

– Простить?

Я гляжу на нее исподлобья, не убирая руку с шеи. Отец продолжает придерживать мать за

талию, не вмешиваясь в разговор.

– Да, простить!

– За что? – уточняю я, осознавая, что вокруг меня давно плетется паутина неведомой

лжи.

– А ты разве не знаешь? – удивляется она.

– Нет, мам, расскажи мне. Может, вспомню, – хмыкаю, охеревая.

Мать высвобождается из объятий отца и упирает руки в бока.

– Хелена приходила сюда еще до твоего ареста, – начинает, наблюдая за моей

реакцией. – Рассказала мне историю ваших отношений. Что между вами были искренние

чувства. Но в какой-то момент она испугалась и захотела свободы, а потом попыталась

с тобой поговорить, хотела все вернуть, но ты уже был не один. Тебе стало жаль

Кристину…

– И поэтому я предпочел ее? – заканчиваю за нее.

– Ну да. Пожалел.

– Ты сама веришь в этот бред?

– Я верю в то, что мой сын не мог полюбить женщину, которая старше почти вдвое. Она

тобой манипулирует!

Мать задирает подбородок так высоко, будто этим она выбивает право быть верной в

своих выводах.

– А дальше? Что было дальше после вашего разговора с Хеленой? – в моем голосе звенит

сталь. Предчувствие полного пиздеца поднимается со дна.

– Ничего!

Мать лихорадочно отводит взгляд. Снова на отца.

Ложь. Везде ложь!

– Врешь!

Я подаюсь к ней, но отец предупреждающе выставляет впереди себя руку.

– Я просто защищала свою семью! – не выдержав, вскрикивает мать. – Да, я виделась с

Кристиной и просила ее оставить тебя в покое! Но это все только ради тебя, сын!

– Что ты сделала? – скалюсь волком. – Ты с ней говорила?