возбуждения. Мое дыхание ускоряется, срывается.

Парень молча обходит меня, становясь спереди. Стеснение и стыд обволакивают плотным

слоем, не давая дышать. Трясусь от озноба. Опускаю голову вниз, концентрируя взгляд

на металлическом крюке в полу.

Мужские пальцы ложатся на мой подбородок и чуть грубым движением поднимают его. Мой

взгляд тут же впивается в его темные стальные омуты. И я наконец вижу… в багровом

полумраке комнаты я вижу проступающие очертания порочных губ. Полных. Грешных. Так

близко. Они выглядят так, словно созданы для того, чтобы нашептывать грязные

пошлости и сводить женщину с ума, доводя до исступления.

Картинки того, что он умеет вытворять своим языком, выбивают из меня шумный выдох.

Сгорая от желания прикоснуться, я тяжело сглатываю, мои зрачки, должно быть,

расширяются так сильно, что поглощают цветную радужку. Уголки его коварных губ

трогает обжигающая усмешка.

Не успеваю отвести глаза, чтобы скрыть свое низменное падение, как его губы впиваются

в мои. Его язык сплетается с моим, затягивая в водоворот разврата. В голове –

молния. Вспышка света на черном небе. Яркое пламя вспыхивает внутри, охватывает меня

всю.

Это не поцелуй – это ритуал. Его язык проникает глубже, беспощаднее, без намека на

нежность. Повторяет движения, напоминающие… О черт! Он буквально трахает меня через

рот, вынуждает дрожать всем своим естеством. Колени подкашиваются, плечи пробивает

холодной крупной дрожью. Бедра немеют, живот сводит судорогой. Все внутри тянется к

нему, умоляет не прерывать эту сладкую близость.

Мои руки, подхваченные какой-то неведомой силой, цепляются за его плечи. Ногти

врезаются в кожу, желая одного —разодрать от пульсирующей в венах страсти твердую

плоть до крови. Он резко подхватывает меня за бедра и, не разрывая поцелуй,

усаживает на качели. Дикое возбуждение ударяет в мозг. Не выдерживаю напора

нахлынувших чувств, прилипаю к нему грудью и стону ему в рот.

Он продолжает молчать. А я – играть в его дерзкую игру. Сегодня я побуду послушной

девочкой. Сегодня мне можно все.

Разорвав поцелуй, он ласково убирает мои руки со своих плеч и кладет их на цепи.

Вынимает из заднего кармана две черные шелковые ленты и по очереди привязывает мои

запястья к цепям. Распятая безумством и завороженная его жилистым твердым торсом, я

неотрывно слежу за его действиями. Под мерцающей кожей мускулы играют как тени на

стене. И дай мне сил, Бог Похоти, сегодня ночью не потерять себя и не лишиться

остатков разума.

Парень неторопливо подходит к краю кровати, на которой лежит несколько острых

предметов. Я не успеваю разглядеть их в полумраке красного света… Не раздумывая, он