несвоевременным возбуждением. Кожа пылает. Мои шаги скованные, скорее похожие на

движения робота.

Я нервно заправляю локон за ухо, заставляя себя сконцентрироваться хоть на чем-то,

лишь бы не думать, что он тут, со мной. Он совсем рядом. Из плоти и крови. Стоит на

расстоянии метра и пристально наблюдает за мной.

Действуя на автопилоте, я кидаю на соседний стул пальто и сумку, сажусь в свое

рабочее кресло и ослабевшим голосом обращаюсь к нему:

– Давай поговорим.

Пока Ян не замечает, я пользуюсь моментом и пожираю глазами рельеф его широкой спины,

обтянутой кожаной курткой. Кивнув, он разворачивается, но продолжает стоять, нависая

над столом.

– Ты не захотела выслушать меня полгода назад, но я мальчик упертый… – Ян насмешливо

кривит губы, а в ореховых глазах плещется неудовлетворенность и желание высказать

мне что-то… все, что он обо мне думает?

– Я слушаю тебя, – сдавленно выговариваю, продолжая открыто разглядывать его. Не

могу. Я не могу оторваться от него.

– Благодарю, – хмыкает он и выпрямляется во весь рост, пряча руки в карманы черных

брюк.

И только теперь я замечаю, что под расстегнутой курткой виднеется белоснежная

рубашка. Я немного хмурюсь. Что происходит?..

– Я не возвращать тебя приехал. Так что можешь расслабиться и не убегать от меня.

От этих слов я вздрагиваю. Несколько раз моргаю. Я знала… знала и понимала, что он,

вероятно, не будет ждать меня вечно. Да и я ведь не просила этого делать. Сама же и

поставила точку в наших отношениях. Но почему же так, черт возьми, мучительно тянет

внутри?!

– Хорошо, – опустив глаза, тихо бормочу.

– Мне жаль, Крис… действительно жаль, что ты тогда не дала нам шанса. Возможно, не

испытывала сильных чувств, возможно, любовь к бывшему мужу оказалась сильнее. Но я

делал все, что мог… – Его мощная аура заставляет меня дрожать. – И сделал бы в

десять раз больше для тебя. Ты не захотела выслушать меня, но в ту ночь, когда ты

решительно меня послала, я оказался в тюрьме.

– Где? – лихорадочно перебиваю его, поднимая глаза.

Какая тюрьма? Я же звонила ему! Я же… он ведь попросил его не беспокоить!

– Да, вот так случилось. Меня подставили. Полгода я был, считай, на домашнем аресте,

невыездным из страны.

На этих словах он опускается в кресло и опирается локтями на стол.

– Как?.. – продолжаю недоумевать.

– Ну вот как-то так.

– Ян, я не знала… – выдыхаю, ерзая на стуле.

Дочь, как назло, все чувствует и начинает упрямо бить в область пупка. Если бы не

шерстяное платье толстой вязки на мне, то это было бы визуально заметно.

– Ты не хотела знать. Ровно так же, как и не хотела слышать, что между мной и Хеленой