Поблагодарив таксиста, я выхожу из машины и несколько минут просто стою перед

входом, окидывая дом взглядом.

Изначально VN был только моим проектом. Моим детищем. Сейчас нас пока еще четверо.

Четверо тех, кто считает клуб «своим», потому что силы, нервы и деньги, вложенные

совместно в Berillo Group, несоизмеримы с тем мелким дерьмом, на которое пошел Марк

ради какой-то эфемерной цели.

С усилием жму на дверной звонок. По ту сторону раздается короткий громкий звук.

Входная дверь распахивается – мой кулак без лишних эпитетов летит в челюсть уже

бывшего друга. Его голова резко дергается, Марк отшатывается и хватается рукой за

косяк, чтобы удержать равновесие.

– Ты охуел?! – рычит он, смахивая тыльной стороной ладони капли крови, капающие из

носа.

– Нет, это ты охуел, когда посчитал, что можешь прийти в мой дом и оскорблять мою

женщину! – цежу сквозь зубы, сдерживая себя из последних сил, чтобы не замахнуться

на него еще разок.

Марк отводит глаза в сторону и ехидно скалится. Похоже, ему сложившаяся ситуация

кажется забавной.

– Какого хрена?! Я не понимаю! – продолжаю я, «стряхивая» с кулака боль после

жесткого удара.

– Ты сильно изменился после того, как связался с ней.

– Тебя это как касается?

– Твоя баба никак меня не касается! – огрызается он, но тут же морщится, задирает

голову вверх, потому как капли крови уже заляпали идеально чистый порог из белого

камня. – Черт… На хер она мне не упала, понял?

– Тогда чего ты добивался?

– Я боялся, что ты отступишь от планов с Гойо и предложишь разделить Berillo. Но ты

все равно кинул нас на премьере вечера и съебался к своей телке!

Ярость и злость пускаются по венам. Сбитые костяшки пульсируют желанием врезать ему

снова.

– Кристина – не телка. Это раз, – каждое слово чеканю предельно громко. – Еще один

выпад в ее сторону – и я наплюю на нашу прошлую дружбу. С Адрианом и Димой я

связался в тот же вечер и сообщил о своем желании разделить активы компании. Все

права на VN, остальные клубы и рестораны в Испании остаются за вами. Так что я

никому ничего не должен!

– Да понял я уже, понял…

Марк проводит по разбитой нижней губе языком. Он пытается скрыть свою злость под

безразличной ухмылкой, но раздувающиеся от бешенства ноздри выдают его с головой. Он

и сам готов мне вмазать. Но бездействует, зная, что получил за дело.

Меня подогревают те же ощущения. Злость. Ненависть. Презрение к бывшему другу.

Очередной раз, не первый и не последний в этом мире, мужская дружба прогнулась под

весом больших денег. Но мне не о чем жалеть. Каждое принятое решение было моим. Я

готов за каждое отвечать.