друзей. То ли не хотела травмировать меня своей очередной беременностью, когда я

сама потеряла ребенка на маленьком сроке; то ли вбила себе в голову странную мысль,

что разговоров о пеленках и подгузниках не избежать, и это обязательно приведет к

обсуждению беременности и малышей.

Но я же не городская сумасшедшая, чтобы обижаться на близкую подругу за то, что не

смогла выносить ребенка. Напротив, я всегда была с Лерой предельно деликатной: не

строила из себя несчастную деву и слушала ее жалобы на бессонные ночи и режущиеся

зубки без тени упрека или зависти. И тем не менее за последние годы наше с ней

общение сошло практически на нет.

Порой очень сильно накрывает нужда с кем-то просто поговорить. Поделиться тем, что

скопилось на сердце и давит тяжелым грузом. Или, наоборот, излить душу, рассказав

приятные новости.

Иногда мне кажется, что ближе Карины у меня никого нет… И в такие моменты меня

настигает такая черная тоска, что аж выть хочется. Почему-то с Андреем у нас так и

не получилось стать близкими друзьями, хотя вместе мы уже пятнадцать лет. Да, мы

многое друг другу рассказываем, делимся переживаниями и радостями, но в каких-то

вещах он меня совсем не понимает. Не возникло у нас истинного душевного единения.

Возможно, и я его в чем-то не понимаю, не поддерживаю… но об этом он тоже никогда

мне не говорит.

Однако именно муж помог мне стать достойным человеком и выбиться в люди.

Маркетинговое агентство было его инициативой. Без уверенности, которую он в меня

вселил, и крепкой поддержки я была бы никем. Обычной сиротой с одинокой и раненой

душой. И, вероятнее всего, работала бы на окраине Петербурга в неприметной и унылой

«Пятерочке».

– Карин… у меня, кроме него, никого нет… – тихо признаюсь.

Мне страшно. Страшно остаться совершенно одной.

– Черт, Кристина… Прости, я не знала. Но я тебя прекрасно понимаю. – На миг в ее

глазах мелькает искреннее сожаление. – Хотя… это все равно не повод себя подавлять.

– Я знаю. После свадьбы я с ним обязательно поговорю. Обещаю.

– В первую очередь это нужно тебе, а не мне. Думай прежде всего о себе и о своем

комфорте, – заключает она и, метко кинув пустой стаканчик из-под капучино в мусорное

ведро, оставляет меня на кухне наедине со своими мыслями.

Еще раннее утро. В агентстве, кроме нас двоих, никого больше нет. Мыслями я снова

возвращаюсь во вчерашний вечер. Ужин в необычном ресторане можно было бы назвать

идеальным, если бы не дерзкое сообщение, присланное с незнакомого номера.

Я чуть не умерла на месте, прочитав несколько жарких слов. Меня колотило как

неприкаянную, потому что всего в нескольких сантиметрах от меня сидел ничего не