реальностью происходящего. Слышу краем уха, как Вера, что-то приговаривая себе под

нос, катит по гравийной дорожке громоздкий чемодан. Судя по легким причитаниям,

супруги уже успели о чем-то поспорить, даже не ступив за порог дома. Вполне в стиле

Романовски. В какой-то степени я понимаю Яна, который отказался приезжать на свадьбу

родителей. Скандалы, страстные примирения и клятвы в любви – все это я наблюдала на

закате их первого брака.

– Чувствуй себя как дома!

Передо мной распахивается стеклянная дверь. Вера скидывает белые кожаные кроссовки,

бросает ключи на узкий столик, затем семенит в гостиную. Я иду следом.

– Ян? – повышает она голос, прислушиваясь к тишине. – Сынок, ты дома?

– Видимо, он еще на работе… – отзывается Саша спустя пару секунд и скрывается на

кухне.

– Похоже на то. Кристиночка, твоя спальня на втором этаже, первая справа, рядом с

комнатой Яна. Я еще ночью попросила горничную подготовить все для тебя. Так что

гостевая полностью в твоем распоряжении! Ян, наверное, задерживается в клубе,

приедет прямо к ужину. Сегодня он планирует познакомить нас со своей невестой Алекс.

– В таком случае я, пожалуй, лучше прогуляюсь по набережной? – робко предлагаю.

Я так и знала, что только помешаю своим присутствием! Попала так попала… прямиком на

смотрины невесты!

– Господи ты боже мой, ну откуда ты такая скромная у нас взялась? – устало тянет

подруга.

Ну да, ну да. Сама скромность.

– Семейный ужин все-таки. Я не хочу вам мешать…

От неловкости прикусываю губу. В ответ Вера ругается и берет с меня обещание, что я

присоединюсь к ужину.

Комната оказывается просторной, с видом на море, полукруглый бассейн с шезлонгами и

густые пальмы. Меня радуют панорамные окна и прилегающий балкончик.

Я не тороплюсь: разбираю чемодан, принимаю освежающий душ и выбираю вечерний наряд.

Выбор, увы, невелик. Несколько костюмов да шелковое платье. Примеряю льняные белые

брюки с высокой посадкой и белую короткую жилетку. Между верхом и низом остается

оголена полоска кожи, но это не столь уж критично. Вызывающим мой наряд можно

назвать с очень большой натяжкой, особенно с учетом золотых сабо на плоской подошве.

В сравнении с тем куском ткани, в котором я вытворяла невесть что в закрытом клубе,

элегантно и совсем не пошло.

Распускаю волосы, прохожусь расческой с редкими зубьями по всей длине, чтобы они не

распушились, фиксирую лаком. Наношу едва заметный слой Алискиной пудры с эффектом

сияния на скулы – благо, кожа еще позволяет пользоваться молодежной косметикой.

Крашу тушью длинные ресницы. Добавляю матовый тинт цвета пепельной розы на губы.