Городовые умело расположились возле ограды дома Померанцева. Один из них расстелил на траве газету, второй расставил на ней запотевшие пивные бутылки, а третий выложил связку сушеной рыбы.

— Видно, твои подчиненные частенько устраивают такие пикники, — усмехнулся я. — Ты предупредил других полицейских, чтобы они пока не появлялись на Каштановом бульваре? А то задержат наших с тобой помощников за нарушение общественного порядка.

— Предупредил, — кивнул Миша.

Городовые блаженствовали на травке, потягивая холодное пиво и рассказывая анекдоты. До нас долетали голоса и взрывы смеха, но домовой не появлялся.

— Что-то не работает наш план, — нетерпеливо нахмурился Миша.

— Скажи своим ребятам, чтобы вели себя посмелее, — предложил я.

Миша прикрыл глаза, посылая зов городовым.

Услышав Мишин приказ, городовые зашушукались. Затем один из них размахнулся и швырнул через ограду обглоданный рыбий хребет. Остальные веселыми криками поддержали своего смелого товарища. Второй тоже взмахнул рукой, и на лужайку дома Померанцева шлепнулась пустая бутылка из-под пива.

И домовой не выдержал.

Я почувствовал выплеск магической энергии. В этом всплеске была отчаянная злость и решимость.

— Он идет, — шепнул я Мише, — предупреди своих ребят.

Дверь дома с треском распахнулась, и на крыльце появился озлобленный домовой. В руках он сжимал медную сковороду на длинной ручке. Сковорода блестела в лучах заходящего солнца.

Домовой ринулся прямиком к ограде. Еще на бегу он угрожающе завыл, и городовые вскочили на ноги. Вчетвером они чувствовали себя увереннее и готовились дать отпор нечистой силе.

Домовой подбежал к ограде и снова взвыл с таким воодушевлением и отчаянием, что в соседних домах захлопали ставни. Наверное, жители на всякий случай запирали окна и двери. Это был настоящий звериный вой. Так мог бы завывать вурдалак, который только что выбрался из своей могилки и ищет себе жертву.

Но городовые не испугались. Обида и желание отомстить нечистой силе придавали им смелости.

Один из городовых выкрикнул что-то оскорбительное, а второй швырнул бутылку прямо в то место, откуда доносился вой. Я видел, как бутылка пролетела сквозь домового. Угрожающий вой перешел в пронзительный визг, и домовой принялся колотить сковородой о прутья ограды.

Грохот поднялся на весь Каштановый бульвар. Домовой, будто загнанный зверь, бегал туда-сюда вдоль ограды и лупил своим орудием по чугунным прутьям. Но вылезти за ограду он не пытался. Городовые тоже не отступали. Они дразнили домового, как мальчишки дразнят тигра в зоопарке.