— Ничего. Всё в прошлом. Он поплатился за гордыню, — сухо сказал Канэко, с удовлетворением отметив, что голос не подвёл его.
— Мы всегда строги с теми, кого любим, — сказал Акайо.
— Не всегда. Но хватит об этом.
— Разумеется. Ещё раз прошу извинить мою бестактность.
Когда Акайо сел, братья Сигори тоже вернулись на свои места.
— Могу я угостить дорогих гостей саке? — предложил Акайо после нескольких секунд неловкого молчания. — Мне привезли отличное гиндзё.
— Лучше в другой раз, — вежливо отказался Канэко. — Просто дождёмся твоего сына.
— Как пожелаешь, — махнул рукой Акайо.
Снова воцарилась тишина, на этот раз более продолжительная. Её нарушило появление Кенты. В руке маг нёс туго набитую спортивную сумку.
— Я поеду на своей машине, — сказал он.
— Нет, тебя повезут с завязанными глазами, — отозвался Канэко, глядя при этом не на молодого человека, а на его отца. — Я предупреждал насчёт конспирации.
Кента вспыхнул.
— Скажи спасибо, что не с мешком на голове, — проговорил Акайо. — Я бы поступил именно так.
— Иди с моими людьми, — сказал Канэко. — Теми, что ждут снаружи. Они проводят тебя до машины.
— Прощай, отец, — Кента низко поклонился старейшине своего клана.
Тот встал и, подойдя к сыну, крепко его обнял.
— Ты — мои глаза и уши, — сказал он. — Помни об этом.
— Я не подведу!
— Иди, — Акайо отступил.
Когда молодой человек вышел, он взглянул на Канэко.
— Всё это ради него, — сказал он. — У меня нет никого и ничего дороже.
— Так не посылай его. Отправь кого-нибудь другого.
Кэндзя Куросай отрицательно покачал головой.
— Кому ещё можно доверять?
Такой вопрос не стоял в клане Ки-Тора. Предательство — вроде того, которое совершил Риота Утияма, — являлось редкостью. Ямабуси Жёлтого тигра преданно служили клану и его старейшине. Но Чёрный носорог исповедовал философию лидерства, и, хотя идея превосходства Куросай относилась к клану в целом, его члены поневоле постоянно следили друг за другом, опасаясь получить нож в спину.
— Как знаешь, — сказал Канэко. — Но я за него не в ответе.
— Раньше ты бы так не сказал, — заметил Акайо.
— Раньше ты не послал бы в мой парк своих людей, — парировал Канэко.
Он снова поднялся, его телохранители сделали то же самое.
— С появлением Навигатора всё изменилось, да? — проговорил Акайо. — Ставки резко возросли. Игра перешла из состояния спокойной конкуренции в фазу активной подготовки к финальной битве.
— Финальных битв не бывает.
— Ты прав, ты прав, — Фурукава натянуто улыбнулся. — Разумеется, все схватки — лишь череда в бесконечном восхождении на вершину Фудзи.
— Именно так. И достигает её не тот, кто торопится подняться раньше других, а тот, кто не прекращает подъём.