«Что я тан?» — ответил парень.

«Да, — подтвердил дневник. — И что Гаррен, признав твое танство, формально поставил себя ниже тебя. Не понимаешь?»

«Нет», — еле заметно покачал головой парень, одновременно глянув на делегацию орков и людей. Гаррен молчал, очевидно, обдумывая происходящее. В тишине стояли и союзники парня.

«Когда ты говоришь, будто готов признать все, что натворил тот, кто ниже тебя — ты просто красуешься, — продолжала древняя книга. — А когда то же самое делаешь с равным тебе — а вы по факту оба таны, хоть у него в отличие от тебя есть и настоящая сила, и армия — то это выглядит как признание чужой власти. Запомни, здесь, в мире, где все пронизано духовной энергией, за слова придется отвечать!»

«И что мы с этого можем получить?» — осторожно уточнил Никита, бросив быстрый взгляд на теперь уже хмурящегося Гаррена. Пауза, судя по всему, затянулась…

«Чисто теоретически это дает тебе право ему приказывать, но, как и в случае с возвращением братьев То домой — помнишь, я рассказывал? — очевидно, что слушать он тебя не будет. Отдашь приказ, тут же получишь вызов, а потом быстрее, чем скажешь „счастье“, превратишься в труп. Но в любом случае ситуация интересная — да, воспользоваться твоим новым правом у нас не получится, однако самим фактом своего существования оно может открыть перед нами интересные возможности», — дневник замолчал, погрузившись в раздумья, куда еще его втянет этот непутевый ученик.

А Никита продолжил стоять, ожидая реакции Гаррена на появление шаманки и всего, что с этим связано.

— А ты попал, как ты там сам говорил, жопа ушастая! — паузу внезапно нарушил генерал Липетт, воспользовавшись поводом отплатить, наконец, своему неотесанному союзнику его же монетой. Грубости орка давно стояли ему поперек горла, и вот настал момент истины, когда не стыдно было и самому выдать что-то подобное. — Или правильнее говорить не ушастая, а красная?

— Мой тан, позвольте я разберусь с этими наглецами! — Гаррен все еще молчал, когда из его свиты выехал крупный орк и грозно оскалил клыки. — Они же специально заманили вас в ловушку! Но я убью их и кровью смою все когда-либо данные обещания!

— О да, Крыс, ты умеешь смывать обещания! — к Никите подошел И-Хоу и с вызовом посмотрел на хмурящегося орка. — Только что-то мне подсказывает, что ты делаешь это не кровью, а тем, чем наполнены нужники нашего рода!

И, не дожидаясь больше ничьего позволения, старший То и неизвестный орк с весьма говорящим прозвищем двинулись навстречу друг другу. Впрочем, почему неизвестный… Никите хватило этой короткой перепалки, чтобы понять, что к чему. Крыс, как его назвал И-Хоу, видимо, был тем самым новым вождем, что захватил власть над родом То после изгнания братьев и смерти их родителей. Он понял, что его старый враг возвышается, и решил еще на взлете подбить ему крылья. Сам же И-Хоу, трезво оценивая свои силы — по крайней мере, парень искренне надеялся, что это так — решил этот вызов принять и без лишней крови вернуть то, что принадлежит ему по праву.