Я обратился к нему посредствомРоя , чтобы не произносить слова вслух, попросил открыть голову, и он сделал это.
Лиандир. Эльф-висельник, гордый и злой, уверенный, упрямый, кремень, а не воин, стрелок, фехтовальщик, который жрал три порции, но при этом оставался худым как щепка. Худым, но невероятно жилистым. И эти свои плотно переплетённые мышцы командир Сводной роты тренировал не на легкой атлетике, а с оружием.
Эльф.
Глава 10 Правда — это осколок льда
Он стоял в центре круга, образованного сотней орков, на их священной земле, и его лицо было абсолютно спокойно. Он даже не смотрел на Мата Галла. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, поверх голов, словно всё происходящее было для него не более чем скучным спектаклем.
А вот орки взревели стаей диких зверей, чистой незамутненной ярости.
— Эльф!
— Скверна!
— Он осквернил Каменных Стражей!
— Убить! Убить их всех! Как вы посмели!
Некоторые вожди вскочили с мест.
Я резко поднял руку:
— Смел, вот и смею! Вы забыли кто я, орки?
Тонкая красная нить для меня была не более чем поэтическим выражением (родом, кстати, из времён Первой обороны Севастополя).
Теперь это выражение заиграло новыми красками, потому что тончайшая грань отделяла сотню орков от того, чтобы накинутся разом и отправить слишком нахального человека на местные небеса. Ну или в ад, тут уж как повезёт.
Кольцо вождей подалось вперёд. Они больше не были судьями или переговорщиками. Они превратились в стаю волков, увидевшую свою жертву. Их руки легли на топоры и мечи. Законы, ритуалы, моё право «окровавленной цепи» — всё это испарилось в один миг.
Я привёл их исконного врага, символ всего, что они ненавидели, в их самое священное место. Святотатство.
Хайцгруг и Иртык мгновенно встали спиной к спине со мной, выхватывая оружие. Гришейк развернулся, прикрывая фланг. Мы оказались в центре бурлящего котла ненависти, и крышка вот-вот должна была взорваться.
Но я не двинулся с места. Я ждал.
— Ты готов биться, орк? — я смотрел на одного орка. На Мата Галла.
Он единственный не кричал. Он застыл, глядя на Лиандира, и его лицо было выражением целой гаммы эмоций, незамутнённого шока и дикой, безумной, всепоглощающей радости.
— Ну что, орки? Повысим ставки, а? — мне приходилось кричать, чтобы все услышали. — Если мой эльф победит вашего орка-вождя, мы заключим союз?
Вообще этот вой трудно назвать согласием. Мне нужны более адекватные контрагенты, с которыми можно заключить сделку, а не махать топором в порыве страсти.
— Эльф! — проревел Мата Галл и в его голосе звучал восторг. — Ты выставил против меня эльфа!