Ну, будем считать, что это часть магического ритуала и вообще, нужно для вдохновения.

Его маги работали слаженно, как единое целое. Воздух над руинами начал уплотняться, тяжелеть. Я чувствовал, как разлитая в пространстве тёмная энергия начинает медленно стекаться к центру, к ловушке из загутай-камня.

Метод традиционный, в Кмабирийских болотах работал, но там он работал пассивно и достаточно долго. А тут Фомир явно форсировал процесс.

А в ста метрах от них, сохраняя безопасную, но такую, чтобы демонстрировать своё превосходство, дистанцию, работала другая команда. Ведьмы.

Бреггонида Грибница и её ученицы развели несколько дымных костров, в которые они бросали пучки каких-то трав. Едкий, но не неприятный дым стелился по земле, проникая в каждую щель между камнями. Сама Бреггонида стояла, опираясь на свой посох, и что-то нашептывала. Она не смотрела на магов. Она смотрела на землю, на камни, на тени. Она разговаривала с этим местом на своём, понятном только ей языке.

Ведьмы были очень близки к понятию «проклятие» и могли воздействовать его своим способом.

Меня слабо волновали вопросы конкуренции, главное, что та и другая школа работали, проклятие поглощалось и ослабевало. Может быть не до нуля, но до приемлемого уровня.

«Босс, ты не спишь?» — обратился ко мне через Рой Мурранг.

Бляха. Сон накрывал меня наполовину, то есть я был где-то на границе сна и яви, но вопрос вполне себе услышал.

«Сплю… А что?».

«Один короткий вопрос».

«Валяй».

«Босс. Мы строим это всё… всерьёз? Или через неделю нам отсюда бежать, наступать, отступать? Мне надо понимать, насколько всё это серьёзно и тотально».

Два раза бляха. Не такой уж простой вопрос задаёт мне квиз.

'Слушай, это конечно же не наш новый дом, мы тут гости. Но наша безопасность кончается, как только мы выходим за пределы этого Леса. Поэтому, пока мы здесь, мы в неприступной крепости. В естественной крепости. Лес — это наш замок, внешняя защита. А Замок Шершней — крепость внутри крепости, которая защищает нас и от орков, если они забудут о союзе или что-то поменяют, или если враг сможет дойти до этих стен. Тогда будет прямо-таки очень важно, чтобы стены были. Замок не наш дом. Как бы ни развивалась война, мы отсюда уйдём, но это явно произведёт не завтра, это наш дома на месяц, на несколько месяцев, а если дела пойдут хреново, то и на годы.

«Такое тоже может быть?».

«Врать не буду… может. Но желательно, чтобы мы тут не осели. И всё же хорошо, что наш обоз рекордно богат. То, что в щедрости своей оставил нам, пусть и не по своей воле, герцог Эссин».