В моём плане не хватало двух вещей — разведки и как следствие, понимания боевой тактики, которую я применю против алтаря.
И хотя идея атаковать именно алтарь, а не попробовать разблокировать город Сигинтум встретила яростное сопротивление гномов Мурранга, Хрегонна и присутствующего на совещании «посла» Тельхара, я остался непреклонен.
Гномы вообще на моей памяти впервые демонстрировали такое упрямство и отстали только, когда я пообещал, что столица станет второй целью сразу после взятия алтаря. И, надо сказать они не придали особого значения тому факту, что он может быть защищён чудовищно хорошо и его захват не будет лёгкой прогулкой.
Именно алтарь представлял собой наибольшую ценность, а не столица гномьей страны. И хотя я не говорил об этом вслух, союзническая помощь с олигархической республикой, которая не спешила устанавливать со мной дипломатические отношения, вовсе не была в приоритете. Мне нужен долбанный алтарь.
Глава 18 В горах
Ветер. Ночь. В ушах дует ветер. Где-то внизу плещется океан.
Высота вымораживала суставы. Несмотря на то, что сейчас было лето, холодный влажный ветер пробирался под куртку, выстуживая тело.
Я летел на драконе.
В песнях всякого рода бардов полёт на огромном ящере наверняка описывался бы с величественным пафосом.
Однажды, по ощущениям это было лет четыреста назад, я летал из Москвы в Бразилию. И могу со всей ответственность сказать — самолёт лучше. Ну, во-первых, когда в морду лица не дует ветер, это здорово, это прямо-таки хорошо. Во-вторых, ящер летел, периодически делая три-четыре мощных взмаха, в процессе совершения которых его спина, на которой я сидел, изгибалась и двигалась. Привыкнуть невозможно. В-третьих, спину дракона трясёт даже в перерывах между этими циклами взмахов.
В общем, самолёт лучше. Любой самолёт.
Реальность оказалась жестче и походила на многочасовую пытку на дыбе. Гномы соорудили мне седло, но дракон, тем более мёртвый, вовсе не лошадь.
Костяные наросты на спине впивались во внутреннюю часть бедер, отбивая копчик на каждом воздушном потоке. Риск сорваться вниз присутствовал постоянно.
Одно неверное движение, одна ослабленная хватка заледеневших пальцев, и гравитация мгновенно завершит дело.
Однако был и плюс. Моё транспортное средство не знало усталости. Отсутствие жизни исключало боль, сбитое дыхание и потребность в остановках. Огромные крылья резали ночное небо методично и ровно.
У меня было только приблизительное представление о месте назначения.
Всё дело в том, что алтарь был под землей, как и весь комплекс туннелей, а на поверхности только горы. Весь Эсцерк это в основном горы и некоторое количество малопригодных для жизни долин, местность совершенно незнакомая и почти что лишённая ориентиров.