— Ещё бы, Умар не подвергался вторжениям уже четыре сотни лет, там нет замков, одни дворцы, парки вместо рвов и стен, они просто не готовы к нападению. А сам принц Ги?

— Насколько нам известно со слов допрашиваемых капитанов, он не только жив, но и ведёт активную войну. Причём теперь он использует такой повод, как объявленная им «священная месть». Ранее он нанял и вооружил целых две дивизии, менее двадцати тысяч клинков.

— Используя трофеи и деньги, добытые в войне с Бруосаксом. А сейчас?

— У него два корпуса и одна учебная дивизия в тылу, в его провинции. До шестидесяти тысяч воинов. По большей части это ополчение, его дивизии переформированы в корпуса, но ядро — хорошо вооружённые ветераны войны, которых он бережёт.

Удар по семье выступил для достаточно грамотного и решительного принца катализатором к активным действиям.

— Тактика?

— Он не избегает крупных битв, всегда мобилизует большие силы, то есть дерётся, исходя из численного превосходства, осаждает и захватывает города. Однако маневрирует медленно, обдуманно. Наши источники говорят о том, что он якобы случайно не очищает регионы, где его братья могут быть живы.

— То есть, даёт им возможность погибнуть от ударов Озриса, потом подчищает хвосты. Умно. А столица?

— Принц Ги контролирует целых три порта, но к столице не рвётся. Постепенно наращивает войска, принимает клятвы верности от вельмож и мелких полководцев по провинциям, очень неспешно расширяя зону влияния. Мелкие и средние города Умара, лишённые защиты центра, охотно приносят ему вассальные клятвы в обмен на спасение.

Принц Ги явно метит себя в падишахи. И у него получится. Герой войны, тот, кто держит под рукой все или большую часть войск, опытный в борьбе с нежитью и слугами Озриса, к тому же законный наследник.

— А как же его монарх-отец? Он жив?

— По официально позиции ставки принца Ги, его отец, падишах Ота Великий, был убит враждебными магами в первый же день Войны Богов. А тот, кто сейчас сидит на троне, является подменышем. Лжепадишахом.

Фомир усмехнулся.

— А что, у нашего приятели принца есть какие-то доказательства? — спросил он.

— Фомир, — я ответил за Шпренгера. — Да кому в наше время нужны доказательства? Это же политика.

— Его слова звучат убедительно для жителей провинций Умара, — сказал Шпренгер. — В столице Умара открыто поселился дракон. Действующая власть не может внятно объяснить народу присутствие древнего ящера в черте города и почему с ним никто не борется, а вместо этого сытно кормят. Что это, как не предательство? Общественность складывает два и два. Подменыш на троне, дракон в столице… Скрытая паника, жертвы среди гражданских, мольбы к принцу Ги.