— К лёгкой прогулке.

Короткая улыбка коснулась моих губ. Я поднял правую руку и щёлкнул пальцами, как только что произнёс Фомир.

Каменные стены башни, перевернутые дубовые столы и мусор на полу стремительно терял чёткие очертания. Лично для меня использование портальных колец и прочих артефактов осталось в прошлом. Я сам открыл путь сквозь пространство.

Неравномерная синяя и белая вспышка разорвала ткань реальности.

Искажение пространства выплюнуло нас без всяких звуков, не считая хлюпанья под ногами. Подошвы сапог с размаху ушли в вязкую, прохладную жижу.

Я вдохнул воздух. Болота… Влажность, гниение, немного серы, туман, тишина.

Гнилые остовы мёртвых деревьев торчали из трясины кривыми, почерневшими костями. Клочья бурого мха безвольно свисали с обломанных ветвей. Но была и зелень…

— Ты можешь пояснить, какого хрена произошло? — Фомир начал приходить в себя, находясь подальше от учинённого собой бардака.

— Мы, друг мой, в самом сердце Кмабирийских болот. Помнишь это место?

— Как такое забыть! У тебя ностальгия, Рос? — спросил Фомир.

— Не совсем. У этой прогулки есть практическая причина.

Это был эпицентр старой зоны проклятия.

Именно в этой локации молодая армия Штатгаля когда-то вырвала победу у Мёртвого рыцаря Кейррата, израсходовав колоссальный объём ресурсов и едва не померев.

Я не чувствовал ностальгии, но память услужливо подсовывала тактические схемы того самого сражения.

Слева раздался громкий всплеск и сдавленное, нецензурное шипение. Фаэн приземлился менее удачно, уйдя в топь по середину бедра. Эльф моментально вернулся на тропу.

— А ты видишь изменения? — спросил Фаэн.

— Какие?

— Кусты. Трава, кое-где.

— Ну, кусты, — неопределённо ответил я. — А что?

— А то, что тут не было никаких признаков жизни в прошлый раз. Это была мёртвая зона.

— Ну да, мы же подчистили окраины болот, вытянули проклятие, кое-где деревья посадили, создали условия для очищения этой земли. Выходит, некоторые подвижки есть.

Сквозь слой разлагающегося торфа и бурой слизи упрямо пробивалась молодая, ярко-зелёная поросль. Крохотные стебли неизвестного болотного злака тянулись к тусклому небу. Справа, в зарослях сухого камыша, раздался короткий шорох. Мелкая птица с серым оперением сорвалась с ветки и стремительно растворилась в тумане, испуганная нашим появлением.

— Жизнь возвращается, — констатировал я очевидный факт. — Растения оживают, птицы возвращаются в эти края. Дышать стало легче. Это прямое следствие нашего прошлого визита и уничтожения Кейррата. Центр проклятия разрушен, болото начало исцеляться.