— Гизак. Такова воля Григгаса, если что, не моя.

— Ну да, ну да. Рос, я с тобой со времён Каптье, мы вместе съели не один пуд соли, поэтому спрошу. Тебя самого нигде не коробит от того, как именно мы это сделали? Тебе не кажется, что ты, а следом за тобой и мы, встали на сторону зла?

Я молчал. У добра и зла много лиц. И много оправданий, чтобы менять маски на то или это.

— Послушай, друг-эльф… Спасибо, что спросил. Спасибо, что думаешь и что несмотря на сомнения, не развернулся и не ушёл от меня прочь. Я знаю, что когда ты захочешь так сделать, тебя ничто не удержит. Так вот… Мы на войне.

— Это я понял.

— Назир был намерен совершить предательство и стать на сторону Мёртвых богов. Да, наше нападение никак нельзя назвать честной битвой.

— Это уж точно, — хмыкнул эльф.

— Но какова альтернатива? Дождаться, чтобы он на нас напал? Причём не сам, а послав своих вассалов. А сам бы сидел в саду и попивал вино из бокала с изображением танцующих девиц, тогда как мы раскалывали бы черепа его подчинённых. Ни в чём, кстати, не виноватых воинов, рыцарей и наёмников? Так где тут справедливость?

— Но он не напал, — процедил Фаэн. — Мы напали.

— Напал. Война идёт по всему Гинн. И даже до этого… Ты забываешь, что именно он послал нас на войну с Бруосаксом. И сама по себе эта война, каждый убитый на ней воин, гражданский, ребёнок, сожжённая деревня… Да, я знаю, мы не жгли деревень, но многие другие армии делали это. Вся эта кровь на совести двух королей, Назира и Вейрана. И то, что их руки формально чисты, не делает их ангелами.

— Мы кто? Судьи? Палачи? Инквизиция? Ты говоришь о том, что он военный преступник. Но не наш враг.

— Враг. Он шагнул в сторонку от Живых богов, а мы в союзе с ними.

— Или это Григгас так сказал, что он шагнул? — с сомнением сказал эльф.

— Нет, зная короля Назира, это чистая правда. И убив его, мы спасли Маэн от гражданской войны. Она закончилась за полчаса. А война с нами так и не началась.

Фаэн тяжело сглотнул, но не отвёл взгляда.

— Я смотрю на тебя и пытаюсь понять: где заканчивается холодный расчёт и начинается обыкновенное чудовище? Неужели у тебя внутри не сработал ни один триггер, когда ты отдал команду на это… убогое убийство из-за угла?

— Это была диверсия. Быть может ты, я и Фомир — лучший отряд для её совершения?

— Почему?

— Потому что ты не разучился сомневаться, чувствовать и верить. Ты чист душой, друг-эльф.

— А ты?

— Можешь считать меня чудовищем. Но новое правило реальности: когда на кону стоит выживание всего государства, я буду нападать. Потому что полем битвы является весь Гинн. И то, что во дворце тихо, пока где-то горят деревни и скелеты пожинают кровавую жатву, ничего не меняет.