Я сам выбирал маршруты, рассчитывал время, продумывал каждый шаг. Мой «Рой» позволял мне не просто отдавать приказы, но и чувствовать, как они будут исполняться, предвидеть возможные сбои. Сейчас, идя сквозь гул толпы, я мысленно был там, с ними, в тихих переулках, ведущих к этому оплоту страха.

Всё внимание города, вся его нервная энергия были стянуты к Арене. Рёв толпы, звуки горнов, ожидание крови — всё это было нашим лучшим прикрытием. Идеальный отвлекающий манёвр, созданный самим сегодняшним днём.

Знала ли об этом Аная? У меня нет ощущения, что боги всё знают и предвидят.

Но сегодня — пока обыватели и стража глазели на «гладиаторов» (да, они по-прежнему не знают этого слова, но именно оно было ближе всего), настоящая игра шла за их спинами.

Тюрьма стояла в стороне от главных улиц, в лабиринте узких проулков и мрачных дворов. Это было уродливое, массивное здание из того же серого камня, что и большинство казённых построек в Лемезе, с толстыми стенами, узкими, зарешёченными окнами-бойницами и единственным, хорошо укреплённым входом.

Крепость в миниатюре, которую охраняли два десятка стражников. Однако эти стражники были, мягко говоря, далеко не элита из личной гвардии короля и не лучшие бойцы стражи — полиция Цербера, а заштатные гарнизонные служаки. Ленивые, не слишком мотивированные, привыкшие к тому, что на их памяти тюрьма никому ни никогда не была нужна. Кому в голову придёт ломиться в тюрьму?

Такая точка зрения была их главной слабостью, и я учитывал это при построении плана операции.

Командир Грохот не повёл своих людей напролом.

Это было бы глупо и шумно. Он разделил свой отряд из пятидесяти бойцов на пять групп по десять человек.

Они не шли вместе. Они просачивались к цели, как вода сквозь песок. Они использовали тени домов, мусорные завалы в подворотнях, крыши сараев. Они двигались тихо, как призраки, каждый по своему, заранее определённому маршруту. Одна группа заходила с севера, другая — с юга, третья блокировала единственный переулок, ведущий к задней стене здания.

Основные три группы, включая ту, что должна была изображать приманку, подходили с фронта. Я представлял, как они скользят по улицам, их лица скрыты капюшонами, а оружие прижато к телу под плащами. Они были волками, окружающими сонное стадо овец. Их цель была простой и чёткой: захватить тюрьму максимально быстро и, по возможности, без единого крика, без единого звука набата, который мог бы поднять тревогу в городе раньше времени.

Каждый сэкономленный миг тишины был на вес золота. Он давал другим нашим группам время занять свои позиции у казарм и на мостах. Вся операция была похожа на часовой механизм, и штурм тюрьмы был первой шестерёнкой, которая должна была провернуться идеально, чтобы запустить всё остальное.