Чиновник осушил кружку и продолжил, его голос стал ниже и злее.
— Теперь у нашего короля есть любимая игрушка, Арена Ворона. Древний амфитеатр, остался ещё с тех времен, когда боги ходили по земле. Там он устраивает бои. На потеху себе и своей семейке. И Хьёрби, сын вождя, теперь главная звезда этой арены. Он одержал уже шестнадцать побед на выживание. Народ его полюбил. А королю это совсем не нравится. Ходят слухи, что он назначил огромную награду тому, кто убьет Хьёрби на арене. Деньги и свободу.
— Какому богу поклонялись степняки? — спросил я, не выдержав и подсаживаясь к их столу.
Чиновник удивлённо посмотрел на меня.
— А тебе какое дело? Ну… Хранительнице. Анае. Той, что в лесах и горах живет. Старая вера.
Я не удивился. Все сходилось. Коннэбль не просто захватывал власть. Он вёл религиозную войну, уничтожая последователей Анаи. Хьёрби был не просто пленником. Он был символом сопротивления и символом старой, неугодной королю веры.
А ещё, хотя местные жители не знают слова «гладиаторы», но на арене происходят натуральные гладиаторские бои.
— Но король — это шпиль башни, однако боится народ не его, — выдохнул чиновник, окончательно пьянея. — Вся власть в городе у двоих. Рерс Файзеркосс, начальник тайной стражи. Прозвище Цербер. Он — это страх. Доносы, пытки, тайные казни. Его боятся все. А второй — советник Петурио Дегри. Он не знатный, простолюдин, но с мозгами. На нем вся экономика, все налоги, вся администрация. Он тот, кто заставляет эту проклятую машину работать, пока король развлекается, а Цербер всех запугивает. Убери их и всё, король пойдёт по миру с протянутой рукой.
Чиновник договорил и, издав тихий стон, уронил голову на стол, мгновенно заснув. В кабаке по-прежнему было шумно, но за нашим столом воцарилась тишина. Рэд медленно допил свое пиво и посмотрел на меня. Его взгляд был серьёзным и внимательным.
— Я тебя знаю не очень давно, рыцарь Рос, — негромко сказал он. — Но мне сейчас показалось, что у тебя в глазах демоны пляшут. Как у волка, который увидел одинокую овцу.
Глава 7 Темная сторона
Он был прав. В моей голове, как вспышка молнии, разрозненные факты: рассказ крестьян, наблюдения на улицах, пьяные откровения чиновника — сложились в единую, пусть и не до конца прорисованную картинку.
— Чтобы ты понимал, барон Рэд, богиня не предоставила мне конкретного плана, — начал я.
— Я не барон, — отмахнулся он.
— То есть я, стыдно признаться, даже в теории не знаю, как всё это провернуть. Однако богиня не просто уверена, она говорит, что мне помогут конкретные события, то есть отчасти само, условно говоря, поле игры будет готово к моему вмешательству.