Местные аристократы Гинн жили иначе. И если в сражении рыцарь попадал в плен, его выкупали, причём задорого, а на пехоту всем было плевать, их судьба была незавидна.

Благородных выкупали и стремились сохранить им жизнь как дорогостоящим заложникам, а цены за выкуп были значительными.

Эта мысль, особенно применительно к Альшерио, меня тяготила. Лорд и сын герцога был моим пленником, моим трофеем, а король Назир его незаконно и без компенсаций захапал.

Чувство несправедливости жгло меня при мыслях об этом хлеще, снижая и без того низкую лояльность к не моему соверену до максимально отрицательных значений.

…

Моя армия, сотни рекрутов, обживалась.

Они отмылись в наскоро построенной бане, сожгли свои тюремные робы и облачились в чистую, хоть и грубую, одежду. Они ели досыта три раза в день. После многих лет голода, грязи и унижений это было сродни попаданию в рай. Но бездействие разрушает не хуже ржавчины.

Ещё до того, как моё воинство отдохнуло, пришёл пешком, как дервиш, Деций, о котором я уже успел даже подзабыть.

Условия у меня были скромные. Я похлопал его по плечу и принял на службу в должности армейского писаря и был рад тому, что могу на кого-то спихнуть бюрократию. Он поселился в крошечной комнатке в моём же доме, переоборудовав её под кабинет.

— Как у тебя с языками, Деций? — мой писарь кушал прямо в кабинете и сейчас напоминал скорбную мышь. Среди прочих, его тоже побрили, у нас небритыми были только эльфы, да маги. Он не возражал, но выглядел после процедуры ещё более грустным.

— Я немного знаю эльфийский и несколько фраз на орочьем, — ответил писарь.

— А классические, древние? — Рой показывал у него навык «способен к лингвистике».

— Ну, чуть-чуть, меня в училище заставляли древний язык изучать, но не сказать, чтобы я был примерным учеником.

Я положил перед ним одну из найденных в на болотах книг.

Деций покрутил её в руках.

— Это личный дневник некоего командира «Рри Пламенного». Больше пока сказать не могу.

— Вот тебе бумага, сиди переводи. Мне нужен перевод.

— Это скорее всего личное.

— И что? Деций, он уже умер, а в его записях может быть что-то ценное.

Он засопел.

— Ваша Светлость, мне нужен словарь, такой продаётся в городе, я не все слова знаю и помню.

— Будет тебе словарь, закажу и его привезут. И сильно не тяни, у меня полно книг на древнем, в том числе магических для Фомира. Чтобы тебя мотивировать, за каждую переведённую книгу премирую тебя серебряной маркой.

— Вы сейчас серьёзно, Ваша светлость?

— Да.

— Знаете, если подумать, то некоторые слова стали всплывать в памяти.