Со скуки и чтобы не чувствовать бессилье я активировалПтичий пастух .
Хотя бы так…
Навык словно преодолевал сопротивление, однако сработал и мне удалось какое-то время парить над кривыми улочками бескрайнего города, столицы Маэн.
Всё, что я понял — я ни в каком не дворцовом комплексе, хотя и не на окраине, просто квартал, наглухо перегороженный стенами, за которыми неровными рядами стояли армейские казармы. Гостевой дом был отделён от города и сбежать было намного труднее, чем мне показалось на первый взгляд.
Промежуточный вывод: эти черти королевские ещё хитрее, чем я решил в первый момент. Меня тут крепко спутали.
На третий день, когда молчаливый «дворецкий» принёс завтрак, я решил нарушить ритуал.
— Доброе утро, — сказал я, когда он ставил поднос. — Не подскажете, как Вас зовут?
Мужчина замер на долю секунды, затем выпрямился и посмотрел на меня. Его глаза были серыми и абсолютно пустыми.
— Мои обязанности не включают в себя светские беседы, милорд, — отчеканил он безликим голосом.
— А что они включают? Следить, чтобы я не выпрыгнул в окно и не испортил королевский газон?
На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Я должен обеспечивать Ваши комфорт и безопасность.
— Мою безопасность или безопасность окружающих от меня? — усмехнулся я.
Он проигнорировал вопрос. Склонил голову в формальном поклоне и направился к двери.
— Постойте, — остановил я его. — Передайте своему хозяину, что я оценил его гостеприимство. Но сидеть без дела я не привык. Если меня не собираются казнить в ближайшее время, я хотел бы получить книги. По истории и географии Маэна. И свежие карты.
Он снова замер у двери, не оборачиваясь.
— Я передам Вашу просьбу, милорд.
Дверь закрылась, я снова остался один.
Глава 2 Чужой секрет
Я сел за стол и посмотрел на завтрак. Яйца, жареный бекон, свежий хлеб, варёная крупа, кувшин с соком. Пища лорда.
Злость никуда не делась. Она просто остыла, сжалась в тугой, холодный комок в груди, превращаясь из ярости в топливо.
На третий день моего добровольно-принудительного заключения дверь наконец-то открылась без стука. Я не обернулся, продолжая смотреть в высокое стрельчатое окно на сад, за которым ухаживал слуга. Слуга работал, а у стены как статуя стоял гвардеец.
— Надеюсь, ты тут не скучал? — раздался за спиной до боли знакомый спокойный голос с лёгким протяжным английским акцентом, который был различим даже в словах местного языка.
Впрочем, в Гинн столько наречий и выговоров, что этого никто не замечает, а для него это просто способ проявить характер, свою личность.
Я медленно обернулся. Эрик.