Два долбаных дня я провёл в этой золотой клетке. Два дня информационного вакуума, который сводил с ума похлеще любой пытки. Меня кормили три раза в день, и я выспался за все эти дни и с запасом.

Еду приносили прямо в «номер», делал это высокий, суровый мужчина с лицом ветерана и руками дровосека, который двигался с бесшумной эффективностью профессионального убийцы. Он не говорил ни слова. Просто ставил поднос на стол, молча кланялся и так же молча уходил, аккуратно прикрывая за собой дверь.

Вся прислуга, которую я мельком видел в коридоре, состояла из таких же молчаливых, крепких мужчин. Ни одной горничной, ни одного улыбчивого лакея. Только эти ходячие статуи, наблюдавшие за каждым моим движением.

Конечно же, от пребывания в этой люксовой тюрьме я был дьявольски зол.

Меня выдернули с поля боя в момент триумфа. Я не успел закрепить победу. Не успел поговорить с Гаскером и Тибо, не успел пожать руки оркам и гномам, которые сражались со мной за их общий дом.

Что там сейчас, в Каптье? Кто делит трофеи? Кто следит за тем, чтобы мои союзники получили то, что им было обещано? Гномы, орки… я дал им слово. Слово лорда-защитника провести на уровне местных законов равноправие, и чтобы их заслуги были закреплены документально, а не растаяли со временем как туман.

А теперь какой-то хренов король и чёртов англичанин в балахоне, превратили мои обещания в пустой звук.

Я сел на кровать, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Нужно было успокоиться. Взять себя в руки. Проанализировать ситуацию. Первым делом — связь.

Я закрыл глаза, откинулся на подушки и воззвал к своей силе. КРою .

Обычно это было похоже на погружение в тёплую воду. Сознание расширялось, касаясь сотен других разумов, сплетаясь с ними в единую, живую сеть. Я чувствовал каждого своего солдата, его усталость, его страх, его решимость. Это была моя армия, мой единый организм.

Но сейчас…

Я протянул ментальные щупальца, посылая беззвучный зов. Гаскер? Гришейк? Хюнтор? Тишина…

Я напрягся сильнее, вкладывая в попытку всю свою волю. Я тянулся, тянулся изо всех сил, пытаясь нащупать хоть одну знакомую искорку сознания в пустоте.

Ничего.

Пустота. Глухая, вязкая, абсолютная пустота. Словно мне отрубили конечность, о существовании которой я даже не задумывался, пока она была на месте. Я был слишком далеко. Слишком. Меня оторвали от моей силы, от моей армии, от всего, что делало меня не просто очередным попаданцем, а бароном Росом, лордом-защитником Каптье.

Конечно, я понимал, что у навыка есть дальность, а я находился слишком далеко.