То есть, просто израсходовать энергию — нетрудно.
Но он еёпоменял.
Для магов это всё было важно. Для них вид магии и маны был определяющим. То есть Фомир объяснял уже мне, что виды магии и уже заряженная под тот или иной тип энергия не похожа на другую как дёготь, сырая нефть или льняное масло, хотя все они содержали органические соединения, практическое применение у них совершенно разное.
А этот испуганный парень взял и превратил… Ну не то, чтобы воду в вино, иначе бы я тут уже испугался, но он превратил одну магическую энергию в другую. Забавный малый.
— Ты хочешь сказать, что мы теперь можем заряжать энергию амулетов каких хотим, Фомир?
— Ну, он ученик, он испуган и болен, к тому же работает только на малых объёмах. Говоря инженерным языком, у него низкая производительность.
— Так мы никуда и не торопимся.
Я подошёл к Ластриону и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, ожидая удара.
— Ты больше не заключённый, — сказал я тихо. — И ты не будешь солдатом. Ты — ценный специалист, ты теперь один из нас, из армии «Штатгаль». С этого дня ты находишься под моей и капитана Фомира личной защитой. Ну и вылечить тебя придётся, конечно.
Глава 22 Успеть в тот же день
Глава 22. Успеть в тот же день
«Поющий Рог» проводил нас те же составом что и встречал, только, конечно, лица у них были куда счастливее от нашего ухода, чем от прихода.
Выражение: «видеть вас одно удовольствие, не видеть — другое удовольствие» заиграло новыми красками.
Начальник тюрьмы радовался, как жених на свадьбе и улыбался во всю ширину рта.
Из-за того, что мы переварили задачу призыва в этой тюрьме так быстро, я решил нагрянуть к их соседям, ещё одному скорбному заведению со странным названием «Шахта Эрбега». Фомир пояснил, что того Эрбега называли жадным. Поэтому полное наименование — Королевская тюрьма «Шахта жадного Эрбега»
— Он живой? — уточнил я.
— Кто? — не понял Фомир.
— Ну, этот Эрбег?
— Нет, конечно, он помер пару сотен лет назад, но добывал тут железо и был очень жадным.
Я так и не понял, какое значение имеет жадность давно почившего скряги, но не стал развивать мысль. Просто жадный и хрен с ним. Не буду забивать голову этими фактами, если его призрак не станет мне мешать в работе.
«Шахта жадного Эрбега» была именно тем, чем и звучала — дырой. Грязной, выдолбленной в склоне громадного каменного холма раной, из которой тащили камень и руду, по дороге генерируя отчаяние и усталость.
Воздух был густым от пыли и дыма. Даже солнце здесь, казалось, светило тусклее, пробиваясь через вечную серую дымку. В отличие от каменной крепости Принстауна или относительно аккуратного «Рога», это место было промышленным адом, где заключённые не сидели, а работали до седьмого пота.