Заодно такой приём собьет с меня гонор.

Но я отдал дань уважения тому факту что он, по крайней мере не собирался убить меня.

За это я не убью его. Лёгкая взаимность воинов.

В последнее мгновение, когда тень от его меча уже накрыла меня, я сделал то, чего он никак не ожидал. Я не отпрыгнул назад, а шагнул навстречу ему, поднырнув под меч и оказался вне линии его атаки и слишком близко к своему противнику.

Причём я отдавал дань тому факту что он сильнее, тяжелее, выше меня и способен смять меня, если я буду недостаточно ловок и хитёр. И на его резкость я отвечал плавностью, как в танце, хотя, что самое поразительное, несмотря на пластику при ведении боя — танцевать я не умел совершенно.

Его силе я противопоставил куда больший, чем у него, опыт реальных драк, а не тренировок.

Огромный клинок со свистом рассёк воздух там, где я только что стоял. Мзгени пришлось потратить силы и даже отчасти потерять равновесие чтобы меч не увёл его в сторону, и он не упал.

Этого мгновения мне хватило.

Поскольку он подошёл ко мне справа — я стоял перед троном, а он со мной на одной линии от трона (гвардеец красовался перед королём и делал всё так, чтобы его величеству было прекрасно видно, что происходит), то мне удалось скользнуть так что я оказался у него за спиной. Буквально на долю секунду.

Моя левая рука метнулась к его запястью, пальцы впились в щель между латной перчаткой и наручем. Одновременно я сжал кулак правой руки и ударил его прямым «джебом» в затылок (во дворце никто не носил шлемов) отчего Мзгени качнулся и немного обмяк.

Я дернул его назад, на себя, ударил коленом ему в зону под его коленями, сцапал правой рукой за металлический воротник-горжет и тряхнул тело и руку так, что он выронил меч. Однако Мзгени качнулся и наклонился вперёд, попытавшись вырваться из моей хватки или даже перекинуть меня через себя.

Я сделал ему (опять скажут, что неблагородно) подсечку, отчего капитан, который слишком сильно отклонился вперёд, неэстетично распластался на голубом мраморе. Как бронированная жаба, хватая ртом воздух, а я сел на него сверху и приставил к его пульсирующей на шее артерии бритвенно-острый нож, один из моих клинков скрытого ношения.

Всё это произошло меньше чем за две секунды. Хоп и королевский пёс, проводник воли и в некоторой степени палач, оказался низвержен вместе с локальный проявлением королевской власти.

В тронном зале повисла мёртвая, звенящая тишина. Было слышно, как где-то под потолком треснула от жара свеча. Придворные застыли, как соляные столпы, с открытыми ртами. Король Назир привстал с трона, его лицо выражало смесь шока, ярости и… неверия в то, что он сейчас видит.