— А этот тушить не нужно, что ли? Маг где?

Мой собеседник кивнул куда-то направо и я, не дожидаясь вампира, бросилась туда, пытаясь параллельно придумать, как погасить огонь при помощи магии. Вот только тушить пожары я не умела, даже как поставить ограждение, использованное местным магом, не знала. Единственное, что приходило в голову, это заморозить дом целиком, но прикинутые в уме энегрозатраты в одиночку не потянул бы даже Элтар, не то, что я. Эх, Тэля бы сейчас сюда! Он бы просто приказал воде выпрыгнуть из колодца и вылиться на огонь. Или так все же нельзя?

Мага я разыскала довольно быстро, тот стоял на пару шагов ближе к дому, чем группа до зубов вооруженных охотников, и не сводил с него настороженного взгляда. Не то чтобы я разбиралась в правилах поведении при пожаре даже в своем мире, но все же, по-моему, происходящее никак не вписывалось в рамки разумного.

— Что здесь происходит? — повторила я вопрос, протиснувшись через деревенских, часть которых оказалась тоже вооружена подручными средствами вроде топоров и вил.

— Дык чудище там горит, — обнаружился в переднем ряду местный староста.

— Какое еще чудище?

— Страхолюдное, — не особо внес ясность девичий голос откуда-то из-за спин.

— Как выглядело? Откуда взялось? — подобралась я.

Мужчины посторонились и пропустили вперед смутно знакомую мне девочку лет четырнадцати. Скорее всего, она тоже ходила в гости в тетушке Лимии, и когда-то я даже знала, как ее зовут, но сейчас уже не помнила. А ведь это горит именно тот самый дом, если я ничего не путаю.

— Погоди, а Лимия где?

— Там, — рукой указала девочка на пылающее строение.

— Что⁈ Да вы тут обалдели все, что ли⁈

Не знаю, на что я рассчитывала в тот момент. Наверное, просто сработала извечная привычка всех спасать, и я ринулась в горящий дом до того, как успела оценить шансы, что там все еще есть кто-то живой. А может просто не хотела считать шансы, когда речь идет о человеческой жизни.

Заморозка на распахнутый вход, и я, концентрируясь на абсолютнике, врываюсь внутрь на летунце. Весь дом объят огнем, абсолютник защищает от жара, но энергии на это уходит просто немерено.

— Лимия! Вы живы? Отзовитесь! Где вы? — крикнула я, начиная осознавать, что уже слишком поздно.

Если во время пожара женщина оставалась внутри, она не выжила. Из глаз выступили слезы и тут же высохли. Жар проникал даже через абсолютник, продавливая мою защиту. Нужно было уходить, но в этот самый момент летунец за что-то зацепился, и я чуть с него не кувыркнулась. Это оказалась металлическая ручка, крепившаяся на крышке, ведущей в подпол, куда Лимия строго-настрого запрещала детям соваться. Обычно она была накрыта половиком, чтобы об нее не спотыкались, но сейчас того не было на месте, а ручка торчала вверх, как будто крышку недавно открывали.