Первым моим порывом было открыть подпол и проверить, не укрылась ли женщина от пожара там, ведь тогда ее нужно срочно выводить, пока она не надышалась угарными газами. Но я побоялась, что при открытии крышки огонь ринется и в подпол, поэтому потратила еще полминуты на установку индивидуального купола абсолютной защиты, почти физически ощущая, как истекают крупицы отпущенного времени, и только после этого потянула крюком из твердой иллюзии за раскалившуюся металлическую скобу.

Внизу оказалось темно, но дыма еще почти не было, а еще тут было просто божественно прохладно после пекла, из которого я спустилась.

— Лимия, вы здесь? — окликнула я, опускаясь на земляной пол и зажигая сразу три светлячка. — Ох, ё!

Я невольно отшатнулась, увидев стоящую напротив меня женщину. Кожа ее потемнела и сморщилась, сама она как будто усохла, став похожей на мумию, глаза при этом покраснели.А еще в руках у нее разгоралось незнакомое заклинание.

— Я никому не причиняла вреда и не хочу тебя убивать, — проскрипел абсолютно незнакомый голос. — Уходи.

— Ты лич? Из замка? — настороженно поинтересовалась я, активируя перед собой дополнительно выносной щит и вставая на летунец.

— Да.

— А тут что делаешь?

— Живу. То есть жила, — поправилась она.

— Ты Лимия? — все же решила уточнить я, хотя других вариантов не видела.

— Да.

Над головой что-то затрещало и грохнуло, дым повалил сильнее.

— Обещаешь не нападать? Нужно убираться отсюда. Я могу открыть портал туда, где никого нет, и поговорим спокойно.

— Обещаю.

Спустя минуту мы вышли на поляну у водопада, и я с наслаждение вдохнула чистый воздух полной грудью.

— Побудьте пока здесь, — попросила я, снова переходя на уважительное «вы». — Это остров Владыки, и эльфам запрещено сюда приходить. Я сейчас вернусь в Возрождение, скажу Райну, что все в порядке, а то он неровен час тоже в огонь полезет. Потом расскажу о вас Тэлю, мы придем сюда и все вместе будем решать, что делать дальше. Только никуда не уходите, ладно? Ой, вам может помощь какую-то оказать нужно? Это ваше естественное состояние или вы обгорели?

— Естественное.

Голос был все такой же скрипучий и неприятный настолько, что приходилось каждый раз сдерживаться, чтобы не поморщиться. Да и сама иссохшая фигура мало чем напоминала ту Лимию, которую я знала. И у меня все же закрались сомнения. Что если лич просто воспользовался мной, чтобы выбраться из западни, а сама хозяйка дома стала его жертвой?

— Где жили братья-близнецы, которые все делали за своего хозяина? — припомнила я одну из историй, которую рассказывала во время посиделок у любимицы деревенской детворы.