— А напарник?
Леха вздохнул и покачал головой.
Какое-то время сидели молча, потом Леха опомнился и достал из рюкзака твердые как камень лепешки и флягу с водой.
После завтрака покидали свои немногочисленные припасы в карету и тронулись в путь, благо уже рассвело.
Карета не спеша катила по грунтовой дороге, мимо полей, в которых уже начинали работать местные, провожающие нас подозрительными взглядами.
Впрочем, ничего удивительного, выглядели мы нетипично для местных. Кожаные плащи, которые в этих жарких краях встречались крайне редко, вместо мечей какие-то непонятные железки на поясе… Нам только шляп не хватало, с широкими полями, для полноты образа.
И вдруг Леха запел ковбойскую песню из кино, сидя рядом на скамейке кучера, с винтовкой в руках.
— Ты чего это? — покосился я на друга. — Да еще и на родном языке?
— А нам уже не пофиг? — усмехнулся Леха. — Мы в ворованной карете местной службы безопасности, внаглую катим по стране, куда больше-то наглеть?
— Ну… — вздохнул я и махнул рукой. — А и хрен с ним!
Леха снова начал петь, а я подхватил и довольно улыбнулся. По большому счету все было хорошо. Мы живы, свободны, а хитроумные планы… Да никогда они не выполнялись, если уж на то пошло!
И над полями понеслись слова песни, затянутой уже двумя голосами.
Глава 20
— Серый, индейцы! — орал какой-то странный тип в затасканной одежде и новенькой шляпе на голове, размахивая бутылкой. — Они догоняют наш дилижанс, сделай что-нибудь!
А я, сидя в этот самом дилижансе, почему-то только считал наконечники стрел, пробивших стенку, и записывал в блокнот, чтобы потом на форуме заклепочников аргументированно поспорить с кем-то о бронепробиваемости стен дилижансов по сравнению со стенками танков времен Отечественной войны…
В какой-то момент наш транспорт в очередной раз подпрыгнул на кочке, и я, слетев с лавки, пребольно ударился всем телом об пол и… проснулся.
— Серый, просыпайся, скотина! — надрываясь, орал Леха, управляющий каретой. — Они догоняют, сделай что-нибудь! Проснись, твою за ногу…
И главное, стоило мне повернуться к задней стенке кареты, чтобы убедиться, что это не сон, как, пробив доски, в ней проклюнулись хищные клювы наконечников стрел.
— Серый… — с сомнением в голосе крикнул Леха, и вслед за тем спереди раздалась заполошная стрельба, сразу на весь барабан револьвера.
Опомнившись, я вскочил на колено и, толкнув дверь кареты, высунул голову, и тут же убрал ее обратно, потому как в дверь впилась стрела, больно дернув меня за волосы. Но самое главное я увидеть успел. За каретой, нахлестывая своих рогатых скакунов, неслась кавалерия, пытаясь при этом обстреливать нас из луков на полном скаку. Получалось у них не очень, но в таких вопросах количество легко могло перейти в качество, и рано или поздно одна из стрел могла найти свою цель. Если, конечно, нас до того не догонят. Все же скакали всадники довольно резво, быстрее кареты точно.