Впрочем, нам на это было плевать. Лишь бы не лезли в течение года, а уж там сами разберутся.
Надо ли говорить, что я ошибся в своих рассуждениях?
Глава 12
Рев командира части было слышно от самых ворот крепости… А если прислушаться, то можно было разобрать что-то про малолеток, которые много о себе возомнили, и вообще…
Но, честно говоря, лично я не прислушивался. Потому что все мое внимание приковал к себе воздушный шар, раскрашенный в бело-голубой цвет. Причем я был больше чем уверен, что этот шар уже видел, и даже более того, его лично клеил из шкуры летающих хищников!
— Леха прилетел! — воскликнул Федя, опередив меня на пару мгновений, и, остановив фургон, побежал к воздушному шару, как мальчишка.
Впрочем, не он один… Вот только добежав, мы обнаружили пустую корзину, в которой сиротливо лежали два рюкзака и винтовка… Между тем рев из окна штаба приобрел новую тональность и внезапно оборвался, а после этого, хлопнув дверью, на крыльцо здания вышел наш друг, помолодевший лет на десять, не меньше.
— О! — Хмурое лицо Алексея разгладилось, а потом и вовсе озарилось ехидной улыбкой. — Привет, школотроны! Скучали по мне?
— Пошел на фиг! — дружно рявкнули мы и синхронно хлопнули друга по плечу, выбивая пыль из маскхалата.
— Полегче, ироды, покалечите! — жалобно попросил Леха, улыбаясь при этом от души. — Ну как вы здесь?
— Плохо… — К нам незаметно подошли Кайя с Морой, и моя супруга коварно сдала нас с потрохами. — Ругаются, злятся, какую-то срочку вспоминают и студентов ко мне таскают на лечение каждый день. То с пулей в… ноге, то с переломом, а то и с башкой разбитой!
— Даже с пулей? — Леха натурально округлил глаза. — Вот это у вас тут дедовщина… В наше время такого не было!
— Ой, все! — махнул рукой я. — Ты сам как? А то нам сказали, что ты уже в степи, мы прилетели, и тебя нет. И главное, никто толком не знает ничего…
— Все они знают! — ухмыльнулся Леха. — Просто злятся немного на меня. Даже не так… Я их немного сильно раздражаю, вот!
— Ну, ты как всегда, — ухмыльнулся Федя. — Так чем занимаешься?
— Воздушной разведкой! — важно заявил Леха и показал на карандаш за ухом. — Вот, карты рисую. Вместе с напарником… Круглые сутки висим над землей и изображаем облачко. Ну, как в песенке Винни Пуха…
— А карандаш тебе зачем? — с сомнением посмотрев на друга, не понял я. — Ты же рисуешь, как я лет сорок назад, когда мне два годика было?
— Обидеть хочешь? А вот фиг тебе! — ухмыльнулся Леха и, порывшись в корзине шара, достал оттуда ящик с накидкой размером с дореволюционный фотоаппарат. — Во! Камера-обскура называется! Ну, немного доработанная нашими светилами науки, из подножных материалов.