Вздохнув, я подошел к другу и с удивлением прочитал надпись на песке, рядом со стеной: «Взяли спящими. Колдовство. Ведут в степь».
Глава 23
Выстрел прогремел над степью, эхом отразился от гор, распугивая немногочисленную живность, которая за несколько месяцев пребывания землян в этих краях уже успела познакомиться с таким звуком, и затих. Разве что шлепок о землю убитого орла дополнил звучание, но его услышали лишь мы, да и то потому, что были близко.
Птицу в теории было жалко… Хотя нет. Не в этот раз. Потому что людей жальче, и если из-за птицы погибнут люди, то туда ей и дорога.
— Темнеет, — перезарядив винтовку, констатировал я. — Поджигай!
— Сам знаю! — буркнул Леха, запаливая костер, сложенный в виде трех известных в нашем мире букв, не обратить на которые внимания невозможно.
За два дня мой друг и напарник изрядно озлобился и бурчал по любому поводу, как старый дед. Впрочем, судя по его раздражению, сам я не слишком далеко от него ушел. Не зря говорят, что хуже нет, чем ждать и догонять. А в нашем случае выбор был только из этих двух вариантов. Или догонять степняков, пытаясь сначала понять, как и куда бежать, или ждать.
На самом деле автором идеи был Леха, хотя именно он больше всего и злился теперь, с каждым прошедшим зря часом. Но помочь я ему ничем не мог.
— Может, эти уроды и не появятся вообще? — Запалив костер в виде международного сигнала бедствия, Леха спустился в балку и, растянувшись на лежаке из веток, уставился в небо. — Хотя по расписанию раз в неделю должны прилетать, привозить припасы и команды.
— Появятся, — упрямо возразил я, в который раз подряд. — И думаю, что скоро.
— Почему? — оживился Леха.
— Потому что иначе ты меня насмерть занудишь! — огрызнулся я и, снова поднявшись в поле, оглядел округу, не увидев, впрочем, ничего нового.
Спустившись обратно, с сомнением глянул на надувшегося Леху и, хлопнув его по плечу, прошел к костру.
В степи начинался период, когда днем царила жара, а едва солнце опускалось за горизонт, начинало холодать, медленно, но неотвратимо. И если поначалу мы воспринимали это с радостью, отдыхая от жары, то уже сейчас я начинал жалеть о том, что не привез с собой бушлат. Ночью в нем было бы самое оно…
— Ляг поспи пока, — не оборачиваясь, бросил Лехе. — Все равно если и прилетят, то не раньше полуночи.
— А если не прилетят?
— Тогда завтра снимаемся и идем партизанить, — пожал плечами я. — Только бред это. Поймают как пить дать…
Моя половина ночи, к сожалению, прошла спокойно, и, сдав вахту напарнику, я завалился на лежанку, убедившись перед этим, что револьвер вынимается из кобуры легко и ни за что не цепляется. Укрылся плащом и приготовился снова глядеть в небо, пытаясь уснуть…