Я замер, стараясь вжаться в землю, и, вынув револьвер, услышал совсем рядом щелчок взведенного курка. Все же мыслили мы с другом почти одинаково, и реакция на проблемы тоже была схожая…

Топот раздавался все ближе, но света от звезд было недостаточно, чтобы увидеть хоть что-то. Зато его хватило, чтобы заметить, как Леха медленно поднимает винтовку, целясь на звук. Впрочем, терпение никогда не было его сильной стороной. Устроить стрельбу, выманить противника на себя, и потом героически уцелеть в мясорубке, вот в этом он да, был силен… Так что пришлось, как всегда, хватить его за руки и прижимать к земле.

И не зря, поскольку совсем рядом с нами кто-то вдруг вскочил на ноги и стремительно побежал в сторону кустов, шурша в траве, как заяц.

Отряд степняков, похоже, каким-то образом видел в темноте, поскольку поле сразу же огласилось азартными криками, и равномерный топот сменился на быструю дробь, а через минуту к этим звукам добавился обреченный вопль, прервавшийся внезапно вместе со звуком удара.

Топот прекратился, потом кто-то отдал команду на гортанном наречии, и отряд возобновил движение, удаляясь. А еще через некоторое время воцарилась тишина…

— Хорошая у них магия, полезная… — тихо шепнул Леха, прислушиваясь к темноте. — И не светятся искрами, и все равно как-то видят.

— Раз не светятся, значит, не колдуны, — пожал плечами я и снова пополз вперед. — Может, зелье какое или артефакт…

— Угу, волшебные очки ночного видения, — хмыкнул Леха и заткнулся, услышав какой-то шорох. А потом продолжил, фыркнув: — Ненавижу, блин, мышей! Есть-то шерстяной комок, а шумит, как трактор…

До рассвета мы успели достаточно удалиться от опасного места и, достигнув небольшого леса, устало завалились в кусты отдыхать. Даже костер разводить не стали.

И надо сказать, это было правильным решением, поскольку с рассветом мы услышали, как неподалеку просыпается небольшой лагерь беженцев, занявших рощу раньше нас.

Шелест железа надеваемых доспехов дополнялся тихими разговорами женщин и звонкими голосами детей, которые тут же умолкали, осаживаемые взрослыми.

Из любопытства я подполз поближе к краю кустов и, отогнув несколько листочков, принялся наблюдать за имперцами, пытаясь понять, что это за группа.

Судя по составу и по виду, прятались здесь жители одной из деревень, вовремя убежавшие от набега. И руководили ими два седых ветерана, в доспехах, с мечами и щитами, все честь по чести. А вот остальные мужчины были вооружены кто чем и вели себя как-то иначе, как новобранцы. Озирались, суетились, и вообще, делали много лишнего. В том числе и болтали, обмениваясь слухами, пока старшие не слышали.