— Ты не дурёха, — я положил руку на плечо девушки. — Просто всему своё время.

Несмотря на то, что Забава посмотрела на меня с благодарностью, она всё же надула губы.

— И когда это время настанет?

— Как только, так и сразу, — улыбнулся я. — А пока давай чем-нибудь попроще займёмся.

— Это чем? — тут же оживилась молодая лешачиха, порывистая, словно весенний ветер.

— Для начала, — я прикрыл глаза и прислушался. — Что ты можешь сказать о песне своего леса?

Забава несколько мгновений сосредоточенно молчала, а потом начала мурлыкать неспешную и незатейливую мелодию.

— Не подпевать, а сказать, — мягко произнёс я, приоткрывая один глаз.

— А, да, — встрепенулась девушка и сосредоточилась. — Так, — она поглядела по сторонам и зажмурилась, — вон там лось ходит, а там лиса бегает. Слышу, как хвостом, будто помелом метёт. И кровью пахнет. — Забава резко распахнула глаза. — Опять курицу у селян стащила, разбойница! Надо ей пригрозить.

— Ну так давай, — я легонько подтолкнул её, и лешачиха шагнула сквозь лес.

Когда я сделал то же самое, то увидел следующую картину: лиса сидела на снегу и с виноватым видом глядела куда угодно, но не в глаза отчитывающей её Забавы. Между ними лежала добытая рыжей охотницей курица.

— Дважды повторять не стану, — лешачиха строго пригрозила лисице пальцем. — Ты что, голодаешь?

Животное фыркнуло.

— Нечего мне тут нос воротить! — прикрикнула на лису Забава. — Вон у тебя как шерсть блестит и бока толстые… — глаза девушки вдруг расширились. — Что значит не только у тебя бока раздались⁈ Ах ты!..

Издав кряхтящий, похожий на смешок звук, лиса схватила добычу и дала дёру так, что за ней аж снег в воздух поднялся. Пока возмущённая до глубины души Забава глядела рыжей нахалке вслед, от той уже и след простыл.

— Нет, ну ты слышал⁈ — повернулась ко мне лешачиха, чьи щёки пылали багрянцем далеко не от зимней стужи.

Несмотря на то, что мир вокруг меня теперь другой, женщины в нём схожи, посему у меня имелся лишь один верный вариант ответа:

— Прости, только подошёл. — Изобразил я полную неосведомлённость и святую простоту. — Что случилось?

Несколько очень уж долгих секунд Забава испытывающе смотрела в мои абсолютно честные глаза, после чего дернула головой.

— Да так, ничего. Лиса попалась наглая…

— Лисы, они такие, — сочувственно покивал я.

— Как ты с ними ладишь?

— Поначалу с трудом, но потом пообвыкся и проще стало.

Лешачиха поглядела в ту сторону, где скрылась лиса.

— И так долго обвыкаться? — спросила она.

— Тут уж как получится, — не стал лукавить я и развёл руками. — С какими-то зверями сразу общий язык находишь, с другими построже надо, а некоторых и вовсе в ежовых рукавицах следует держать. Не переживай, ты во всем разберешься.