Напрягшийся тигр снова молча кивнул.
— Все, иди, принимай соблазнительные позы и делай виноватый вид. Главное — не пались раньше времени. Молча. Тихо. Пока мы с Алисой не войдем в спальню — тебя там просто нет.
— Мы? С Алисой? — выдвинувшийся было в сторону спальни Макс замер и оглянулся.
— Ну да. Мне придется в первые секунды страховать тебя от жертвоприношения. Прибьет тебя жена, не успев полюбить, и что я с трупом в своей спальне буду делать? Иди уже, герой-любовник, мне еще квартиру проветривать от духа тигриного. Чтобы не унюхала. Двигай.
Лер бесцеремонно затолкал друга в спальню, не включая там свет, и бросился открывать окна. Кто знает этих беременных, вдруг Аленка действительно унюхает тигриный дух много раньше положенного времени.
Раздался телефонный звонок. Аленка.
— Я подъезжаю, встречай. Жрать хочу — сил нет.
— Все готово, солнц. Иду встречать.
28. Жизнь рыжих
22 мая, ночь. Гурзуф
«Дружба между мужчиной и женщиной очень слабеет при наступлении ночи.» Отто фон Бисмарк
Очень больно. Ему было очень больно, словно сотни чугунных молотков били по затылку.
И эти голоса, ввинчивающиеся в мозг, как алмазные сверла. Зачем людям вообще голос? Пусть молчат. Пусть все сию минуту замолчат, иначе он сойдет с ума!
— Паш, что не так? Он должен был уже очухаться.
— Физической атакой его выбило из всех сущностей в Сумерки. А вернуть его у нас отчего-то не выходит. Что за прорва такая? Он выжал нас с Ильей уже досуха.
На большом столе, в комнате хостела, лежало тело гнома. Абсолютно безжизненное. Все вокруг было залито кровью, постельное белье давно пустили на некое подобие повязок. Кровотечение Корвус остановил, а вот вытащить Леонида из лап смерти у них пока не выходило.
Рыжий умирал.
— Теряем мы вашего героического котогнома, сиятельные. — Илья Корвус, полуголый, измазанный кровью и потом, выглядел немногим лучше своего пациента.
Помогавший ему Канин, уже тоже по пояс раздетый, выглядел как на поле боя.
Венди никогда и никаких целительских способностей в себе не обнаруживала. Все, что она могла делать сейчас, — убирать окровавленные тряпки да обтирать отчаянно боровшихся за жизнь ее «личного секретаря» мужчин.
— Собирать энергию негде. Мы еще и в противовесе с Илюхой, глушим друг друга, как Инь и Ян. Сейчас он нас высосет, и все. Осталось несколько минут. Корвус, ты слышишь? Приготовься, по команде отходим.
Ворон отрицательно покачал головой, сжав зубы.
— Не дури. Тебя я точно сам не вытащу.
Венди вдруг ощутила странное желание. Словно именно она могла помочь, «вытащить». Мысленно потянулась к Канину: «Паша? Я попробую кое-что, не удивляйся. Есть идея. Только делай вид, что так и задумано».