Она устала. Сердилась.

— Так. Молодец. Где душ, помнишь? Домой я тебя не отпускаю, утром отвезу.

— Я помыта. Ничего не надо, принеси мне мою сумку. Мне в гостиной упасть?

— Я уйду в гостевую, тебе — моя роскошная кровать. Все лучшее — детям. Пойдем.

Он легко подхватил увесистую сумку Алисы, аккуратно взял девушку за руку и повел в спальню.

В комнате было темно, но она тут же начала принюхиваться.

«Яги, придется начинать раньше времени!» — успел подумать Лер.

— Макс⁈ Что ты тут делаешь⁈ — Молниеносно узнав мужа, она закричала, мгновенно взвинтив тембр голоса от хрипа до истошного визга.

Делать было нечего. Гуло собрался с духом и отдал ей мысленный приказ:

«Замри и замолчи!» — на что Алена буквально остекленела.

Макс, до этого момента судорожно отступающий от жены к стене спальни, свирепо зарычал и кинулся к ней.

«А вот теперь, дети мои, откиньте и забудьте все обиды. Вспомните, как сильно вы друг друга любите и как плохо вам тут было друг без друга». Как смог, так и сформулировал.

Вот не волшебник он, ой не волшебник.

Гуло совсем не был уверен в том, что такого рода «команды» будут выполнены, как все те, что он уже испытывал на людях. Мысленно произнесенные, они больше походили на проповедь. Включил свет. Ему нужно было видеть. Очень волновал Гуло и тот факт, что их не двое, этих жертв его необычных способностей. Как там их деть?

Супруги еще несколько мгновений пристально смотрели друг на друга. Аленка — с явной неприязнью. Макс — нежно, даже с состраданием. Потом что-то изменилось.

Девушка опустила глаза, нервно вздохнула. Вздрогнула всем телом, обхватила хрупкие плечи руками, став словно особенно беззащитной и уязвимой.

Макс, птицей перелетевший через огромную кровать, нежно прижал к груди жену, целуя ее темноволосую макушку. Алиса всхлипнула, тесно вжавшись в огромное тело мужа. Подняла лицо, зажмурившись, словно от света. Тигр медленно, нежно, будто боясь спугнуть свое недоверчивое счастье, поймал ее губы своими. Женщина тут же обмякла в его руках, точно марионетка, безвольно повисшая на ниточках. Уберегая ее от падения, Макс подхватил Алису на руки, словно падающую птицу. Снова поцеловал. Потянулась, ответила.

«Любите друг друга. Нежно, чувственно, как в последний раз. До самого дна, до последней клеточки любите. Только это… осторожно, беременные вы мои», — усмехнулся нервно и, удовлетворенно проследив за стремительно накалявшимя градусом страсти супружеских поцелуев, вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Фокус удался.

Он не сомневался теперь — не просто так Алена вдруг воспылала лютой неприязнью к любимому мужу. И подстава с видеозаписью была лишь ключом, выпустившим темное колдовство. И не просто так здоровый Макс валялся в коме столько месяцев.