— Ага, счас! Я слово дал, я его и забрал. Неужто ты думала, что я смогу отпустить хоть кого-то из таких уродов! Нет уж, даже помахаться нормально не могли, одно разочарование. Да и вообще вся эта Европа мне порядком надоела, никаких развлечений, сплошь серость и тоска.

— О каком веселье может идти речь, когда ты, как ураган, оставляешь после себя одни разрушения! И вообще все время впутываешься в неприятности на ровном месте.

— Какие еще неприятности? — возмутился парень. — Что я такого сделал?

— Что ты сделал? — сняв с себя очки, повторила вопрос девушка. — Давай я начну загибать пальцы? Первое, Берлин! Кто снес Рейхстаг до фундамента?

— И что? Я этим даже горжусь, сделал то, о чем мечтали многие. И вообще, ты сама видела, что эти немцы там с катушек слетели и опять нацизм начали возрождать! Не за то мой прадед воевал! Он, между прочим, до Берлина дошел, как и я, только я сделал то, что ему не позволили. И кстати о разрушениях, ты принимала в этом непосредственное участие, и без твоих знаний так хорошо все там раздолбать бы точно не получилось! — парировал ее обвинение Ил.

— Ладно, это не в счет. — тут же сдалась она. — Хорошо, тогда Франция!

— А что Франция, они сами на меня наезжать там стали! Я, между прочим, им стихи читал!

— «Бородино»? — изумившись, произнесла она.

— Ну да, хотел показать, что мы, русские, им даже стихи посвящали, а что в ответ? Вместо «спасибо» и хрустящего круассана в кутузку меня хотели свою забрать.

— Ну да, и ты спалил дворец Фонтенбло! Это же какое культурное наследие!

— Вообще там жил тот самый Наполеон, и я не про торт. Я, конечно, не возьмусь утверждать наверняка, но ведь кто-то из моих, а также твоих предков мог от него пострадать. А месть — блюдо, которое подают холодным, я бы им и башню там сложил, но в Париже слишком много зомби ошивается. И вообще, ты сама видела, что там происходит, тоже мне цивилизация, строят из себя не пойми кого, важные такие. А по факту там каждый второй каннибализмом балуется, жрать-то нечего. Их Елисейские поля уже давно бурьяном поросли, и никто ничего не выращивает и скот не разводят, только воюют между собой.

— Это не аргумент, дворец мог бы и не жечь. Идем далее, Прага, Чехия! Кто полтора года в кандалах щеголял? На полдня тебя оставила одного, и ты в плен угодил?

— Ну это да, косяк. — слегка смутившись, ответил Ил. — Зато на их языке научился говорить, почти без акцента! — попытался найти он хоть какой-то положительный момент.

— И что, стоило оно того? — скептически спросила девушка.

— Вообще нет, хотел оригинального тортика покушать, а в итоге меня березовкой напоили, и все вон как обернулось. Но я же сбежал, причем с огоньком! Бунт поднял, рабов всех освободил, все счастливо зажили, я, можно сказать, герой, мне там даже обещали памятник поставить.